Дня не проходило въ отрядѣ безъ выстрѣла... {Объ этомъ періодѣ см. подробнѣе въ книгѣ Д. И. Аничкова,-- "Пять недѣль въ отрядѣ Мищенко".} Но побывать въ немъ мнѣ уже не удалось. Надо было видѣть другихъ начальниковъ, другіе отряды -- и посравнить.
И я снова увидалъ симпатичный мнѣ отрядъ уже послѣ Дашичао и Хайчена, гдѣ онъ попрежнему славно поработалъ, только въ началѣ августа.
* * *
Долго жданный періодъ дождей наступилъ... "Старожилы не запомнятъ", чтобы это случалось такъ поздно. Нѣсколько дней уже въ Ляоянѣ и его окрестностяхъ стояла хмурая сѣрая погода. Бывало даже холодно, и былъ день, когда мы вспомнили о сюртукахъ и въ нихъ одѣлись. Небо задернулось тучами. Красивыя, вдали синѣющія горы скрыты теперь завѣсою дождя. Мы глядимъ на нихъ и ждемъ дождя къ себѣ. И онъ приходитъ. Сѣетъ, льетъ -- и растворяетъ почву, образуетъ озера и болота и пучины грязи. Въ ней вязнутъ двуколки, арбы, везомыя здоровыми быками. Только "рикши" безстрашно суютъ въ море грязи свои босыя ноги, обнаженныя выше колѣнъ.
А что должно происходить въ такую пору тамъ, въ горахъ, на позиціяхъ! Какъ вздулись мелкія горныя рѣчки! Какъ много жертвъ унесли эти рѣчки, обычно такія тихія, мелкія, прозрачныя -- такія грозныя, полноводныя, таинственно темныя въ періодъ дождей! А каковы тамъ дороги, непроѣздныя, невылазныя! Каковы биваки на размокшей глинѣ, на вспаханныхъ подъ гаолянъ поляхъ, обратившихся въ огромныя болота! Нѣтъ возможности ни идти, ни ѣхать, ни везти припасы и фуражъ.
Враги стоятъ подъ ружьемъ на позиціяхъ, но двинуться съ нихъ, броситься другъ на друга, обойти флангъ, зайти въ тылъ -- нѣтъ возможности. На войнѣ наступаетъ затишье.
Вотъ, пользуясь имъ и тѣмъ, что на театръ военныхъ дѣйствій прибыли къ намъ новыя, свѣжія еще кавалерійскія части, и рѣшили отвести на отдыхъ въ Ляоянъ съ передовой линіи безсмѣнныхъ часовыхъ покоя арміи и ея развѣдчиковъ: отдѣльную Забайкальскую казачью бригаду генерала Мищенко, 1-й Аргунскій казачій полкъ и артиллерію отряда: 1-ю Забайкальскую казачью батарею и 6-ю конно-горную пограничной стражи.
Всѣ они безпрерывной шестимѣсячной работой то въ авангардѣ арміи, то въ ея арьергардѣ, въ періодъ сосредоточенія нашихъ силъ -- самый тяжкій періодъ, ибо онъ отмѣченъ словомъ "отступленіе" -- заслужили себѣ отдыхъ и тѣ почести, которыя рѣшилъ воздать имъ командующій маньчжурской арміей, назначившій по пяти новыхъ знаковъ отличія Военнаго Ордена на сотню, сверхъ трехъ, пожалованныхъ ранѣе за походъ въ Корею и бой у Чончжю.
Сама природа улыбнулась имъ ласково, привѣтно, яркимъ солнышкомъ. Послѣ ряда хмурыхъ дней оно проглянуло 9 августа. Въ голубомъ бездонномъ небѣ плыли легкія бѣлоснѣжныя облачка. Тихое ясное утро обѣщало блестящій августовскій день.
Къ восьми часамъ утра полки и батареи отряда вытянулись въ ленту на обширной эспланадѣ въ поясѣ ляоянскихъ укрѣпленій. Они стали лицомъ къ Ляояну, надъ которымъ высится оригинальная по стилю, замѣчательная по своей древности башня Бейтассы -- памятникъ нашествія корейцевъ на Маньчжурію. Линія сѣрыхъ казачьихъ рубахъ теряется на фонѣ горъ, высящихся сзади фронта и окутанныхъ синеватымъ флеромъ дали. Рѣзко выдѣляется только Кулакъ, какъ прозвали здѣсь отдѣльную высокую гору у д. Маетунь, командующую надъ всею окрестностью и увѣнчанную древнею кумирнею, добраться до которой -- подвигъ вѣрующихъ и туристовъ. Справа поле окаймляла лента рельсъ -- и на нихъ ряды вагоновъ. Изъ-за нихъ высится флагштокъ сводныхъ госпиталей, гдѣ лежатъ еще израненные и больные бойцы за родину. Ихъ осѣняетъ символъ страданія и спасенія -- бѣлый флагъ съ краснымъ крестомъ въ серединѣ.