Въ узкой улицѣ, подъ дождемъ нашихъ пуль, происходила невѣроятная суматоха. Метались люди, лошади, повозки... Пылкій, нетерпѣливый штабсъ-капитанъ Степановъ рѣшилъ воспользоваться этою минутою и ударить на врага въ шашки въ пѣшемъ строю...
Скомандовавъ "шашки вонъ"... онъ поднялся изъ-за стѣны, за которою лежала наша цѣпь...
-- Ваше благородіе, въ васъ цѣлятъ... Берегитесь!.. кричали ему казаки, но было уже поздно... Пуля уложила храбреца... Казаковъ повелъ корнетъ Базилевичъ, но и онъ тотчасъ же упалъ, пораженный пулею въ животъ, за нимъ упали еще девять казаковъ ранеными и два убитыми. Въ это время на касанской дорогѣ показалось облако пыли... То бѣгомъ бѣжали на подмогу атакованнымъ четыре японскихъ роты. Тогда генералъ Мищенко приказалъ коноводамъ подать лошадей спѣшеннымъ сотнямъ, и отрядъ, подъ прикрытіемъ одной сотни, въ полномъ порядкѣ шагомъ прошелъ по лощинѣ и вытянулся за горой въ походную колонну, имѣя впереди своихъ раненыхъ.
Разбитые японскіе эскадроны не были въ состояніи быстро занять оставленныя нами высоты, а пѣхота ихъ опоздала. Отрядъ нашъ, охраняемый сзади полк. Павловымъ съ одною сотнею Читинскаго полка, спокойно дошелъ до Куансана (уѣздный городъ въ и верстахъ отъ Чончжу), сдѣлалъ здѣсь на два часа привалъ для перевязки раненыхъ и въ 9 часовъ вечера достигъ Носана.
Въ этомъ бою мы потеряли: штабсъ-капитана Степанова {Скончался черезъ день.}, поручика Андріенко и корнета Базилевича, раненыхъ тяжело, первый -- въ грудь, второй -- въ животъ. Сотникъ 1-го Читинскаго полка И. Ф. Шильниковъ, серьезно раненый въ руку и подъ лопатку, остался въ строю. Казаковъ убито три, ранено двѣнадцать. Генералъ Мищенко, донося объ этомъ дѣлѣ, свидѣтельствовалъ объ отличномъ поведеніи въ бою начальниковъ, офицеровъ и казаковъ, въ особенности 3-й сотни Аргунскаго полка, подъ командою подъесаула Красноставова, и о выдающейся храбрости раненыхъ офицеровъ. Дѣло это въ офиціальномъ японскомъ донесеніи названо "соприкосновеніемъ съ русскимъ передовымъ отрядомъ" и потери отъ него опредѣлены очень скромно: въ 3 офицера и 14 нижнихъ чиновъ. Корейцы говорятъ иное. Они сообщали потомъ нашимъ разъѣздамъ, что пятьсотъ человѣкъ ихъ наняты были для относа ста двадцати раненыхъ.
Бой этотъ выяснилъ, что въ окрестностяхъ Аньчжу, Чончжу и Пеньяна сосредоточивается 1-я японская армія. Стоять передъ нею, имѣя въ тылу рѣку безъ бродовъ, было рискованно, и потому на другой день послѣ боя отрядъ пошелъ къ Ичжу для переправы черезъ Ялу. Въ Сенчхенѣ онъ раздѣлился на двѣ колонны. Четыре сотни Читинскаго полка, подъ командою полковника Павлова, пошли прямо на переправу, остальныя на Кусенъ и оттуда уже на Ичжу. Шли съ сильною охраною обоихъ фланговъ, такъ какъ были получены свѣдѣнія, что въ нѣкоторыхъ бухтахъ уже произошла высадка японскихъ войскъ.
18 марта подошли къ Ялу. Даже въ сухое время года, въ октябрѣ и ноябрѣ, она представляетъ серьезное препятствіе; теперь же, въ весеннюю пору, во время ледохода, переправа чрезъ нее была и опасна, и чрезвычайно затруднительна.
Передъ впаденіемъ въ Корейскій заливъ, въ окрестностяхъ города Ичжу, Ялу разбивается на нѣсколько рукавовъ, образуя дельту, шириною до 30-ти верстъ. Каждый изъ рукавовъ дельты течетъ по глубокому руслу, шириною въ самомъ узкомъ мѣстѣ до 80 саженъ, а во многихъ мѣстахъ ширина рукавовъ достигаетъ 1/4 -- 1/2 версты. Во время половодья вся дельта заливается водою. Теченіе 2--3 фута въ секунду, разумѣется внѣ перекатовъ и плесовъ. Китайскій берегъ командующій.