-- Неужели русскіе хотятъ тутъ ночевать?-- спросилъ китаецъ.
-- Какъ видишь,-- отвѣтили ему.
Тогда китаецъ быстро упалъ на колѣни и взволнованнымъ голосомъ сталъ умолять уйти изъ деревни.
-- Вамъ плохо тутъ будетъ, шанго капитанъ, очень плохо,-- шепталъ онъ прерывисто.-- Всѣ окрестныя горы заняты японцами. Они стрѣлять будутъ и васъ убивать будутъ.
-- Но у насъ тамъ дозоры стоятъ. Мы не боимся; они все видятъ и слышатъ...-- говорили китайцу.
Но онъ не унимался.
-- Все равно ваши солдаты не замѣтятъ японцевъ, они вѣдь ползаютъ какъ змѣи между камнями этихъ горъ.
Волненіе китайца было такъ искренно и такъ отвѣчало собственнымъ опасеніямъ, только что высказаннымъ, что сотникъ Зиминъ всталъ и пошелъ доложить начальнику отряда о разговорѣ съ китайцемъ.
-- Но вѣдь у насъ тамъ и секреты, и дозоры! Они предупредятъ... Пустое!
Все осталось по-старому, и сонъ вступилъ въ свои права надъ всѣмъ бивакомъ. А когда поблѣднѣли луна и звѣзды и подъ лучами восходящаго солнца разсѣялся по ущельямъ ночной туманъ, съ горъ, дѣйствительно, "брызнули" пули и понесли на мирно спящій бивакъ ужасную смерть.