Такъ какъ, по имѣющимся свѣдѣніямъ, въ послѣднемъ пунктѣ сосредоточены значительныя силы противника, то мы его не преслѣдуемъ.
Въ 2 1/2 часа дня генералъ посылаетъ полковнику Павлову приказаніе:
"Покончивъ съ развѣдкой и уборкой раненыхъ и имущества, сейчасъ же возвратитесь на бивакъ. Батарею пришлите теперь же. Не посылайте ее далеко. Непремѣнно надо достать отличія японцевъ, дабы видно было, съ кѣмъ мы имѣемъ дѣло. Надо обшарить Черную гору".
Бой на сегодня конченъ. Попытка японцевъ продвинуться впередъ и открыть себѣ путь въ долину Танчи-Дашичао имъ не удалась.
Надо ждать, конечно, что они ее возобновятъ. И генералъ Мищенко тутъ же на горѣ, на только что умолкнувшей батареѣ, отдаетъ распоряженія на завтра, назначаетъ части въ составъ сторожевого охраненія на ночь и наказываетъ начальнику его беречь Саньхотанскій перевалъ и ни за что не отдавать его японцамъ.
Покончивъ съ этимъ, генералъ благодаритъ Забайкальскую батарею за мѣткую стрѣльбу, благодаритъ Барнаульцевъ, возвращающихся на бивакъ, за первую боевую службу, и весело, оживленно болтая, радостные отъ сегодняшняго успѣха, всѣ мы шумной гурьбой спускаемся въ лощину, гдѣ разбитъ бивакъ. Слѣдомъ за нами казаки ведутъ лошадей.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
На бивакѣ.
Зеленый шатеръ генерала Мищенко разбитъ на пригоркѣ подъ сѣнью деревьевъ небольшого китайскаго кладбища.
Эта купа деревьевъ у подошвы высокой и голой горы была оазисомъ, манившимъ въ свою тѣнь, среди вытоптаннаго поля со слѣдами вчерашняго бивака. Вокругъ зеленоватаго шатра начальника отряда разбиты были палатки офицеровъ его штаба и Читинскаго полка. Впрочемъ, многіе изъ нихъ устроились и безъ нихъ, прямо постлавъ на землю подъ деревомъ свои спальные мѣшки, пальто и бурки. Возлѣ клали сѣдло, небольшой вьючный чемоданъ, тутъ же бросали какую-нибудь мелочь офицерскаго походнаго обихода -- чайникъ, кружку, флягу, коробку папиросъ, два-три газетныхъ нумера и т. п. На сучья дерева, служившаго единственной стѣной этого жилища, въ которомъ потолкомъ была его листва, его вѣтви, вѣшали шашку, кобуръ съ револьверомъ, бинокль, планшетъ съ картой и офицерскую сумку. Тутъ же неподалеку, обыкновенно по другую сторону дерева, устраивался и офицерскій вѣстовой. Нѣсколько стеблей гаоляна и сѣрая шинель служили ему ложемъ, возлѣ котораго можно было найти металлическую кружку и сѣрый мѣшочекъ съ сухарями, съ нѣсколькими кусками сахару и щепотками чаю и соли, завернутыми въ разныя тряпочки. Тутъ же иногда помѣщались табакъ и спички. Также на сучкѣ висѣли шашка, винтовка и торба. Тамъ и сямъ между этими логовищами людей лежали сѣрыя надгробныя плиты, разбитыя, поросшія мохомъ, и, покосившись, торчали невысокіе могильные столбики, къ которымъ теперь были привязаны казачьи лошади.