-- Прикажите,-- распорядился онъ,-- этимъ четыремъ казакамъ, что укладывали трупы въ могилу, сейчасъ же идти на рѣку вымыться и перемѣнить бѣлье. Присмотрите за этимъ.-- И чтобы приказаніе это было крѣпче, онъ повторяетъ его командиру полка, а затѣмъ и самимъ казакамъ.
Спустившись внизъ, въ долину, гдѣ бивакъ, мы всѣ бросаемъ прощальный взглядъ на гору, на вершинѣ которой одиноко бѣлѣется надъ казачьею могилою наскоро сколоченный крестъ.
Полдень. Къ палаткѣ полковника Павлова собираются офицеры его полка на обѣдъ. Командиру полка и мнѣ, какъ гостю, предоставлены лучшія мѣста. Мы сидимъ на ящикахъ передъ столомъ, которымъ служитъ также ящикъ. Остальные возлежатъ на буркахъ, на травѣ, на цыновкахъ. Обѣдъ простой, но сытный, вкусный. Жирныя щи, баранина съ кашей. Есть и сладкое -- шоколадъ, карамель. Приправою къ обѣду служатъ смѣхъ, шутки и воспоминанія о пережитомъ.
Г. А. Павловъ разсказываетъ мнѣ о походѣ въ Корею, о боѣ подъ Чончжю, который онъ называетъ "вымученнымъ",-- подъ Сюянемъ, сообщаетъ свои наблюденія о тактикѣ японскихъ разъѣздовъ.
-- Они выпускаютъ впередъ трехъ всадниковъ. При встрѣчѣ съ нашимъ разъѣздомъ эта "тройка" отступаетъ. Нашъ разъѣздъ идетъ за нею и натыкается уже на "семерку", т.-е. на идущихъ за тремя отходящими всадниками еще семерыхъ. Образовавшійся десятокъ также начинаетъ отступать -- на "десятку". Боже сохрани увлечься за ними. Эти два десятка конныхъ людей наведутъ на скрытую гдѣ-нибудь пѣхотную часть, которая и обдастъ васъ залпами изъ засады.
-- Словомъ, это какъ въ "Пиковой дамѣ",-- японцы играютъ на "тройку, семерку, туза".
-- Да, и этотъ "тузъ" -- пѣхота -- сперва частенько билъ нашъ разъѣздъ... Такъ погибъ хорунжій Вейсбергъ. Но потомъ мы разгадали ихъ карты и стали срывать ихъ игру на "семеркѣ".
Обѣдъ уже кончался, когда со стороны зеленаго шатра генерала зазвучала гитара и послышались слова лермонтовскаго романса. Пѣлъ молодой, красивый докторъ Акинфіевъ.
Вокругъ начальника отряда, на коврѣ, собралось большое общество, беззавѣтно работающее съ нимъ въ бою, дружно и весело живущее въ дни мира, въ рѣдкіе дни отдыха отъ боевой страды.
Оно увеличилось читинцами. Стало шумнѣе, веселѣе. Явились пѣсенники изъ конно-горной батареи, пришелъ хоръ музыки Барнаульскаго полка.