Никто не откликался.
-- Разъ сто! Два сто! Три... сто!
Кинжалъ остался за генераломъ.
Всѣ пріобрѣли себѣ кое-что на память о погибшемъ товарищѣ.
А завтра... завтра вещи каждаго изъ нихъ могли быть вынесены злою судьбою на такой же аукціонъ.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
13 іюня. Второй день cахотанскаго боя.
На зарѣ, когда мы мирно еще спали въ ущельѣ у Мугуи, японцы, подтащивъ за ночь пушки, обстрѣливали нашъ бивакъ у Сахотана. Очевидно, они разсчитывали на такой же успѣхъ, какъ и нападеніе 10 іюня на Сяньдею.
На бивакѣ, въ боковой лощинѣ, укрыто стояли Барнаульскій полкъ, двѣ сотни и взводъ конно-горной батареи. Огонь японцевъ не причинилъ имъ никакого урона. Ихъ артиллерія давала недолеты. Бивакъ сейчасъ же поднялся, и барнаульцы вышли на позицію.
Послѣ перваго же выстрѣла и у насъ, на бивакѣ читинцевъ, прозвучалъ голосъ генерала Мищенко: