-- Постойте, постойте!-- кричитъ ему генералъ.-- Дайте, я прежде поздороваюсь съ батареей...
-- Здорово, молодцы артиллеристы!
-- Здравія желаемъ...
-- Ну, теперь стрѣляйте,-- говоритъ генералъ.
Вздрогнуло орудіе, отскочило, зарывшись сошникомъ въ мягкую землю вспаханнаго поля, и, разсѣкая чистый утренній воздухъ, жужжа, какъ гигантская пчела, понеслась за перевалъ, въ окутанныя лиловой дымкой горы, наша первая шрапнель.
Остальные два взвода этой батареи стали на высотахъ за лощиною, правѣе версты на двѣ, на полторы.
На лѣвомъ флангѣ выѣхала на позицію конно-горная батарея и открыла огонь во флангъ японцамъ, занимающимъ Сяньдею.
Завязался оживленный артиллерійскій поединокъ.
Снаряды со свистомъ и шипѣніемъ бороздили воздухъ по всѣмъ направленіямъ. Бѣлыя облачка шрапнельныхъ разрывовъ не сходили съ голубого неба.
Подъ ихъ дождемъ, по сѣрымъ, бурымъ и зеленѣющимъ сопкамъ, ихъ скатамъ, гребнямъ и переваламъ, двигались другъ противъ друга наши и японскія цѣпи. Ихъ ружейный огонь то разгорался, то стихалъ.