Мы выбрались, наконецъ, изъ этихъ мрачныхъ горъ, и на равнинѣ намъ привѣтливо мигнулъ далекій огонекъ костра. Силуэты повозокъ, храпъ и фырканье лошадей, темныя фигуры людей... Обозъ... А рядомъ группа фанзъ... Деревня Пейзапудза.
Мы рѣшили въ ней заночевать. Выбрали фанзу. Но она оказалась столь грязной и дымной, что я и Зиминъ предпочли лечь на дворѣ съ казаками, на кучѣ гаоляна.
Завернулись въ спальные мѣшки и бурки -- казалось бы, и сонъ сейчасъ прійти долженъ... Намаялись за день немало. Но онъ не идетъ. Лежишь, слушаешь незначущій разговоръ казаковъ, задающихъ кормъ лошадямъ, прислушиваешься къ шуму на деревнѣ, къ лаю собакъ, крику пѣтуховъ и смотришь въ блѣдное, сѣрое небо, по которому плывутъ разорванныя облака... Какъ все это кругомъ необычно и чуждо. А едва задремали, крупныя капли дождя забарабанили по буркѣ, упали на лицо и заставили насъ стремглавъ спасаться подъ крышу фанзы...
Въ седьмомъ часу утра мы проснулись. Темно. "Джаніуйда" (хозяинъ) китаецъ принесъ намъ примитивный свѣтильникъ, и при тускломъ свѣтѣ его чадящагося фитиля мы совершаемъ свой по необходимости несложный туалетъ. Согрѣться чаемъ нельзя -- вода невозможнаго вкуса и цвѣта. Ею умываться было страшно и противно. Дѣлать нечего, ѣдемъ и такъ, и безъ чаю. А на дворѣ сыро, холодно... То же хмурое небо, низко бѣгущія тучи, тяжелыя, готовыя вотъ-вотъ брызнуть дождемъ. И онъ скоро брызнулъ.
До Дашичао верстъ десять. Мы пріѣзжаемъ туда часовъ въ десять утра, мокрые, грязные.
У дебаркадера станціи стоитъ поѣздъ на Ляоянъ. Съ удовольствіемъ мѣняемъ сѣдло на грязныя подушки дивана въ грязномъ купе вагона -- и въ одиннадцать часовъ трогаемся въ путь.
На себя страшно и смѣшно глядѣть въ зеркало. Спутанные мокрые волосы, лихорадочно горящіе глаза, сѣро-зеленыя лица отъ безсонныхъ ночей, усталости, голода и холода...
Второй день мы ходимъ въ мокромъ платьѣ, и насъ уже начинаетъ трясти лихорадка...
Скоро ли Ляоянъ?! Вѣдь до него тутъ всего 80 верстъ! Но мы ѣдемъ цѣлый день, часами стоимъ на разъѣздахъ, у семафоровъ станцій, и только въ десять часовъ вечера мы у себя дома.
-- Слава Богу!