Немудрено, что впоследствии на суде Небогатов так охарактеризовал несоответствие вверенной ему эскадры постановленной ей задаче: "Собака не может исполнить того, что требуется от лошади..." Естественно возникает вопрос: почему же он все-таки пошел с такою эскадрою? И на это он ответил столь же характерно: "Прослужив 40 лет, аккуратно получая 20 числа то, что полагалось, -- что же тут было рассуждать. Я пошел... и задачу свою исполнил так, как только можно было ее исполнить: порученную эскадру привел в наилучшем виде, какой она могла иметь, к назначенному месту... Дальнейшее меня не касалось"{180}.
Действительно, при всех своих недостатках обе наши эскадры совершили переход из Балтийского моря вокруг всей Африки и Азии в таком порядке, что повергли в изумление весь мир и вызвали восхищение моряков всех стран. Ни одного поврежденного корабля! И это -- без возможности где-либо произвести исправление или войти в док, при [304] необходимости производить погрузки угля не только на открытых рейдах, но даже в открытом море!
"Это чудо, -- восклицает Кладо, -- которому никто бы не поверил, если бы оно не совершилось перед нашими глазами. В этом случае адмиралы Рожественский и Небогатов и весь личный состав эскадр выказали высокое искусство. В особенности надо отдать справедливость нашим механикам, которые сумели предохранить машины, и притом далеко не все лучшего качества, -- от поломок".
Поход 2-й эскадры был омрачен одним лишь эпизодом, так называемым "Гулльским инцидентом". Официально он излагается до сих пор так: проходя Ла-Манш, эскадра наша ночью с 8 на 9 октября приняла в темноте суда английских рыбаков, бывшие на Доггер-банке, за японские миноносцы и открыла по ним огонь, продолжавшийся 20 минут: один пароход был потоплен, 2 рыбака убиты, 29 ранено. Событие это произвело чрезвычайную сенсацию во всей Европе. Особенно, конечно, волновались английские газеты; они иначе не называли эскадру адмирала Рожественского, как "эскадрой бешеной собаки", которую необходимо либо вернуть, либо уничтожить. Но более всего общественное мнение Англии было возмущено тем фактом, что "один из русских миноносцев до утра оставался на месте происшествия и не оказал никакой помощи рыбакам, спасавшим своих товарищей".
Впоследствии оказалось, что этот миноносец был японский. Автору "Расплаты" Вл. Семенову пришлось лежать в Сасебо с командиром его, который в дни Портсмутского мира не скрывал уже более, что одновременно с нашей 2-й эскадрой двинулся из Европы в Японию, "конечно, не под японским флагом", и отряд японских военных судов, купленных, вероятно, в английских верфях и там снаряженных. С этого-то отряда днем 8 октября 1904 г. адмирала Рожественского мистифицировали рядом сообщений по беспроволочному телеграфу от имени отставшего от эскадры транспорта "Камчатка", сперва, что он атакован миноносцами, потом, что он ведет с ними бой и, наконец, что, отстреливаясь, [305] уходит различными курсами. Весь этот вздор завершился в 11 часов вечера 8 октября просьбою -- все от имени "Камчатки" -- "показать место флагманского корабля "Суворова" (т. е. широту и долготу) и обозначить место эскадры прожектором". Очевидно, Рожественскому готовилась участь Макарова. Когда на этот коварный вопрос был дан уклончивый ответ, телеграммы прекратились. А ночью, замешавшись во флотилию рыбачьих лодок, быть может, нарочно собранных, миноносцы этого отряда атаковали нашу эскадру.
Ведь не английские же рыбачьи лодки причинили нашему крейсеру "Аврора" четыре подводные пробоины от 45 и 75-миллиметровых снарядов, оторвавших руку священнику этого корабля и ранивших легко одного комендора.
Ведь не рыболовным же снарядом была самодвижущаяся мина Шварцкопфа, найденная рыбаками в ноябре того же 1904 г. на юго-восточном берегу Немецкого моря.
А когда адмирал Рожественский, узнав о шуме, поднятом против него и его эскадры английской прессой, опубликовал в лондонских газетах, что все его миноносцы были впереди эскадры на 200 и более миль -- факт, легко поддававшийся проверке, -- и что поэтому "миноносец", остававшийся на месте происшествия до утра, был, несомненно, из числа тех, которые атаковали эскадру, и, будучи подбит, исправлял свои повреждения или поджидал товарищей, шум сразу стих -- и инцидент был быстро улажен дипломатическим путем{181}.
В Танжере 2-я эскадра разделилась: 5 броненосцев и 2 броненосных крейсера пошли кругом Африки, а остальные суда направились через Суэцкий канал{182}. Вся эскадра вновь соединилась в Носсибее, на Мадагаскаре, 24 декабря 1904 г. Здесь ее уже ждало печальное известие о падении Порт-Артура и об уничтожении всей 1-й тихоокеанской эскадры. "Очевидно, -- говорит Кладо, -- дальнейшее упорство в продолжении пути эскадры было чистым безумием"{183}. Но рок увлекал Россию -- и Рожественский получил приказание идти по назначению. [306]
25 апреля у берегов Анама 3-я эскадра соединилась со 2-ю -- и в тот же день адмирал Рожественский отдал по соединенной эскадре приказ, в котором писал: "Японцы беспредельно преданы престолу, не сносят бесчестья и умирают героями. Господь да укрепит и благословит нас исполнить завет Государев и кровью смыть горький стыд Родины".