5. Недостаточную стойкость некоторых частей войск.
6. Разрозненные действия 5 сибирского корпуса, протянутого на правый фланг Западного отряда.
Обвиняя, таким образом, в неудачном исходе наступления войска и, главным образом, подчиненных ему генералов, генерал Куропаткин оговаривается, что "старшие начальствующие лица -- генерал Штакельберг и генерал [229] Бильдерлинг, получая лишь задачи, распоряжались совершенно самостоятельно".
Иначе объясняет нерешительный исход этого сражения прусский генеральный штаб, усердно и объективно изучающий русско-японскую войну.
По его мнению, с русской стороны, управление боем может служить лишь отрицательным примером. Нерешительность русского главнокомандующего всего ярче обнаруживается в его распоряжении резервами. Всюду его преследует неудача, так как он решается ввести их в бой сразу. Едва он успевает отдать приказание, как немедленно его возвращает назад или отменяет. Кульминационный пункт в этом отношении представляет директива, данная в ночь с 26 на 27 сентября 6-му сибирскому корпусу, поддержать Западный отряд, и заканчивающаяся следующими роковыми словами: "Помните только, что вы мой стратегический резерв". Все приказания были чересчур подробны и мелочны.
В противоположность русским, японские начальники проявляют такую самостоятельность и так не боятся ответственности, что их главнокомандующий может ограничиваться короткими, точными, прямо лаконическими приказаниями. Ойяма все время сохраняет инициативу в своих руках и не поддается воле противника. А между тем распоряжения его не всегда можно признать правильными.
И в этом сражении мы встречаемся с прорывом неприятельского фронта -- новым доказательством неверности теории, утверждающей, что это при современном вооружении невозможно. Если прорыв не имел роковых последствий для русских, то это объясняется изолированностью отдельных боевых участков, слабостью резервов у малочисленных японцев и замечавшимся по временам и у них ослаблением энергии.
Сражение, в конце концов, прекратилось вследствие обессиления обеих сторон, что особенно заслуживает внимания при той высокой степени энергии и упорства на стороне японцев и упорства и храбрости русских. Но у японцев эти качества были соединены с методикой, напоминающей способ ведения войны Веллингтона. Они не привыкли быстро использовать свой успех. Каждый успех, каждую захваченную полосу земли они закрепили за собой восстановлением порядка и лопатой. Этим они гарантировали себя от контрударов, но зато упускали случай использования достигнутых результатов. Здесь же, конечно, сказывалось и то, что они атаковали со значительно меньшими, чем у русских, силами{124}. [230]
Тем более, стало быть, приходится пожалеть, что "управлению русскими войсками недоставало энергии", и, если и можно здесь говорить о "методе", то "в самом худшем смысле слова".
В своем "неизменном оптимизме", как характеризует прусский генеральный штаб настроение генерала Куропаткина, последний находит, что "переход наш в наступление, произведенный хотя и недостаточными сравнительно с японскими, силами, выдвинувший общий фронт наших позиций на 20 верст от Мукдена, значительно улучшил наше стратегическое положение и дал нам выиграть время в 4 1/2 месяца".