А принцъ Фридрихъ-Карлъ {Фридрихъ-Карлъ, принцъ прусскій, ген.-фельдмаршалъ прусской арміи (1828--1885 г.), сынъ принца Карла Прусскаго и внукъ прусскаго короля Фридриха-Вильгельма ІІІ-го. Въ кампанію 1870--71 г.г. командовалъ сперва 2-й германск. арміей и съ нею одержалъ побѣды при Віонвиллѣ и Марсъ-Ла-Турѣ; въ сраженіи при Гравеллоттѣ атакой у Сенъ-Прива рѣшилъ исходъ боя въ пользу нѣмцевъ. Поставленный затѣмъ во главѣ 1-й и 2-й германск. армій, онъ заперъ армію маріи. Базена въ Мецѣ и принудилъ ее къ сдачѣ. Послѣ войны былъ генералъ-инспекторомъ прусской кавалеріи.}, на правахъ лихого кавалериста считавшій возможнымъ говорить то, о чемъ дипломаты умалчивали, дружески ударилъ Скобелева по плечу и выпалилъ: "Lieber Freund! macht was ihr wolt -- Oesterreich muss nach Saloniki gehen..." {Дорогой другъ, дѣлайте, что хотите,-- Австрія должна итти на Салоники}.
Все это, сказанное въ присутствіи множества иностранныхъ офицеровъ, и по обстановкѣ, и по тону и по смыслу словъ носило характеръ военно-политической демонстраціи, явно враждебной и угрожающей Россіи. Скобелевъ такъ это и понялъ.
-- Такъ такъ-то!-- закончилъ онъ свой разсказъ Верещагину, бѣшено шагая по своей клѣтушкѣ-кабинету,-- такъ это значить уже рѣшенное дѣло, что австрійцы возьмутъ Салоники!.. Они будутъ дѣйствовать, а мы будемъ смотрѣть?.. Нѣтъ, врешь! Мы этого не допустимъ!
Свои впечатлѣнія отъ Германіи онъ резюмировалъ тогда же такъ:
-- Путь въ Константинополь долженъ быть избранъ не только черезъ Вѣну, но и черезъ Берлинъ.
О настроеніи, въ которомъ жилъ въ то время Скобелевъ, можно судить по слѣдующему разговору его съ г. И. Воропаемъ {"Развѣдчикъ", 1901 Г. No 545.}.
-- Знаете ли, что такое война?-- какъ-то вечеромъ обратился Скобелевъ къ нему съ вопросомъ и, не ожидая отвѣта, сталъ говорить самъ.-- Это такое несчастіе, такое бѣдствіе, что желать ее -- величайшій грѣхъ, и, напротивъ, ее надо избѣгать всевозможными способами. Сохрани и меня Богъ отъ войны съ кѣмъ бы то ни было; но чтобы подраться съ нѣмцами,-- готовъ отдать десять лѣтъ жизни.
-- Да вы за что же взъѣлись такъ на нихъ? спросилъ его собесѣдникъ.
-- Худой народъ, батенька, худой! Для того, чтобы имъ было хорошо, никого не пожалѣютъ, а Россію ненавидятъ, потому что боятся, да и мѣшаетъ она имъ много. Рано или поздно надѣлаютъ они намъ хлопотъ. Намъ вѣдь отъ нихъ ничего не надо, а имъ давно хочется отхватить Отъ насъ Остзейскія губерніи, да Польшу. Но только трудно ожидалъ, чтобы они этимъ удовлетворили свой волчій апетитъ. Вотъ, по моему мнѣнію, и слѣдовало бы совратить ихъ"теперь же.
-- Да вѣдь трудно, Михаилъ Дмитріевичъ, за нихъ вступятся австрійцы.