-- Выростешь большой, большой мужикъ будешь, вмѣстѣ на поденку пойдемъ!
-- Ну-у, обидѣлась Варвара; какую тамъ еще поденку выдумала, глупенькая, онъ у насъ купецъ будетъ.
Но Анна не можетъ этого понять. Идеалы сытости и купеческаго благополучія далеки ея чистой безсеребренной душѣ.
Не слопала купеческая семейка ея души, но и не примирилась съ ней.
Сынокъ ея умираетъ, обваренный кипяткомъ. Сама она изгнана изъ семьи навсегда свирѣпой Анисьей.
И пойдетъ она нищенкой, и всю жизь будетъ работать у чужихъ людей за гроши... Въ вѣчной бѣдности, въ вѣчномъ трудѣ спасетъ она свое золотое сердце, свою золотую душу отъ грязи и крови жизни.
Потрясающей силы картина нарисована Чеховымъ въ его разсказѣ.
Вся стихійная жестокость хищничества, всѣ его троглодитные пріемы, желѣзные клыки вмѣсто зубовъ, луженое чрево, которое сглодаетъ булыжникъ, мѣдный лобъ, не знающій стыда и оловяное сердце, не знающее волненій и жалости,-- какая потрясающая картина грабежа, какая оргія наживы въ скорбныхъ рамкахъ поэтической, какъ осень, русской деревни. Какой контрастъ между Чеховымъ съ его нѣжной, тоскующей душой и ужасной дѣйствительностью.
Неудивительно, что Чеховская муза страдала, что она глядѣла на жизнь съ безконечной скорбью и жалостью. Это было страданіе нѣжной души, безконечно чуткой ко всякому диссонансу, ко всякой неправдѣ, ко всякому рѣзкому звуку, ко всякой фальши. Пошлость, мѣщанство жизни, узость и тѣснота ея глубоко возмущали Чехова и дѣлали его въ первый періодъ его дѣятельности полнымъ пессимистомъ.
Мѣщанство возмущало Чехова по существу. По временамъ оно казалось ему не только бытовымъ, русскимъ явленіемъ, а общечеловѣческимъ. Мѣщанство въ самой жизни, не только въ формахъ, но и въ содержаніи ея,-- вотъ основная идея, основное настроеніе Чехова перваго періода его творчества.