Въ такомъ же возвышенномъ стилѣ прощается съ роднымъ селомъ и самъ "Jadący do wojska": объ посылаетъ послѣднее "прости" роднымъ полямъ, овечкамъ и Галинѣ. Но передъ отъѣздомъ слѣдуетъ однако всѣмъ помолиться за родину:
W obory z pola spędzajcie trzody,
Zawieście kosy na ścianie;
Młynarze, dzisiaj zastawcie wody,
Niech w polu praca ustanie,
Kazał już pleban, że się zaczyna wojna... 1).
("Nabożeństwo").
1) "Сгоняйте домой стада съ полей, повѣсьте косы на стѣну, пусть прекратится работа въ поляхъ, и мельникъ опуститъ заставу: священникъ сказалъ ужъ, что начинается война".
Война пришла! Вотъ въѣзжаютъ въ село "рыцари -- воины", польскіе жолнѣры. Объ этой "пріятной" новости спѣшитъ извѣстить всѣхъ почтенная "Господняя" и торопитъ дѣвушекъ приготовить все къ пріѣзду гостей: свѣжую мягкую постель, медъ, ѣду...
Въ такихъ чертахъ рисуетъ Бродзинскій польскаго крестьянина въ эпоху наполеоновскихъ походовъ! О простотѣ и естественности этихъ картинокъ, думаемъ мы, можетъ судить каждый, кто хоть сколько-нибудь знакомъ съ крестьянскимъ бытомъ и вообще воззрѣніями простого люда на всѣ вопросы, выходящіе изъ тѣснаго круга его деревенскаго обихода. Достаточно знать въ самыхъ общихъ чертахъ исторію польскаго народа, чтобы аргіогі уже отвергнуть мысль о сочувствіи крестьянъ идеѣ "odbudowania" государства, въ которомъ имъ такъ плохо жилось. Не отрицаютъ этого и сами поляки. Скарбекъ въ своей "Исторіи Варшавскаго княжества" (на что мы уже указывали) сообщаетъ, что шляхта не могла найти сочувствія въ средѣ крестьянъ въ эпоху нераздѣльную: крестьяне относились равнодушно къ новымъ господамъ, такъ-какъ не видѣли разницы въ хозяйничаньи ихъ или польскихъ пановъ. Откуда же могло явиться нѣсколько лѣтъ спустя такое необыкновенно патріотическое воодушевленіе къ крестьянской средѣ, такое благородство мыслей, такое самопожертвованіе, что даже мать, которая обыкновенно убивается и рыдаетъ надъ "некрутомъ", какъ надъ покойникомъ, и та торопитъ сына скорѣе отъѣзжать въ походъ.