By się nie doczekać sromu!
Все это тѣмъ болѣе странно и неестественно, что и самъ Бродзинскій 7 лѣтъ спустя рисуетъ въ весьма непривлекательномъ видѣ взаимныя отношенія между помѣщиками и крестьянами {Чит. выше стр. 186.}.
Народные взгляды никогда не испытываютъ слишкомъ быстрыхъ и рѣзкихъ переломовъ; не могло этого быть и въ отношеніяхъ крестьянъ къ "панамъ". Объ этихъ же отношеніяхъ въ наше еще время даетъ превосходное понятіе интересная этнографическая работа молодого польскаго ученаго Бигелейзена: "Szlachta w świetle poezyi ludowej", къ которой мы и отсылаемъ каждаго, кто хоть немного еще идеализируетъ эти отношенія {"Głos" 1888 г., No 30 и слѣд.}. Но извращеніе дѣйствительности въ патріотическихъ стихотвореніяхъ, писанныхъ въ пылу военнаго воодушевленія, расчитанныхъ отчасти на то, чтобы вызвать восторгъ и патріотизмъ въ населеніи, имѣетъ еще нѣкоторое оправданіе. Такое оправданіе не имѣетъ мѣста по отношенію къ бытовымъ стихотвореніямъ Бродзинскаго. Жена, крестьянка, бесѣдуетъ со своимъ мужемъ ("żona do męża"). Въ длинной рѣчи укоряетъ она его въ измѣнѣ, вспоминаетъ счастливое времячко, когда онъ " называлъ ея усмѣшку небесной" (это простой крестьянинъ!), ея душу своей; "ея взоръ былъ для него небомъ". Но что-же дѣлать! "Рѣку прошедшаго ужъ не заставишь плыть назадъ " (!).
Szczęsna ja była na ojców dolinie,
Krótko mnie płynął wiek złoty;
Rzeka przesłości wstecz już ne popłynie
Przez lata długiej zgrzyzoty 1).
1) "Я счастлива была въ долинѣ отческой, и золотое время незамѣтно шло. Рѣку прошедшаго вспять не заставить плыть чрезъ годы долгіе страданій".
Весь разговоръ между мужемъ и женой идетъ въ такомъ же тонѣ. Въ другомъ стихотвореніи: "żal matki", разсказывается, что жать утеряла единое свое дѣтище; скорбь ея, конечно, такъ понятна для всѣхъ и естественна. Но у Бродзинскаго и здѣсь риторика:
Księżyc z słońcem się mieniali,