Tak wyrazy są myślom tem, czem wiatrom szumy.
Исходя изъ такого положенія, Бродзинскій требуетъ, чтобы поэтъ стремился выразить свою мысль по возможности самими звуками. Какъ вѣтеръ шумитъ неодинаково въ закрытой и открытой со всѣхъ сторонъ долинѣ, такъ и поэтъ долженъ мѣнять "dźwięk i miarę" въ соотвѣтствіи съ содержаніемъ своего произведенія. Такія заботы о виртуозности слога, о внѣшней сторонѣ дѣла, какъ извѣстно, всегда характеризуютъ эпохи застоя; общество силится прикрыть свою умственную убогость усердіемъ къ мелочамъ {Культъ формы въ искусствѣ при полномъ равнодушіи къ содержанію и идеѣ въ наше время проповѣдуютъ такъ называемые "парнасцы", эти реакціонеры въ современномъ искусствѣ, главными представителями которыхъ являются Теодоръ Банвиль, Леконтъ-де-Лиль, Катулъ Мендесъ. Ихъ продолжателями и послѣдовательными учениками являются "Декаданы" (Малларме, Анатоль Бажю и др.). Они издаютъ, начиная съ 1885 года, свой журналъ "Décadent". Объ этомъ чит. интересный очеркъ В. Г--ра въ "Русск. Вѣд." 1889 г., No 34.}. Такъ и было въ Польшѣ начала этого столѣтія. Здѣсь Венжикъ напр., по удачному выраженію Гавалевича, силился пустить кровь рядомъ такихъ созвучій:
Wnet krew w ranach wezbrana trysnęła potokiem.
Каминскій пробовалъ передать въ своихъ стихахъ колокольный звонъ {Gawalewicz, "Szkyce" 1888, стр. 60.}; томуже училъ и Виленскій профессоръ Боровскій {Одынецъ о немъ говоритъ (Wspomnienia, стр. 99): "Sam nawet zbieg brzmienia głosek dostarczał krytykowi wątku, tak do oceny właściwości ich użycia, jak i co do ogólnych uwag w tym przedmiocie".}. Вторая половина поэмы "Poezya" напечатана только въ 1821 году. По своему содержанію она является какъ-бы стихотворнымъ переложеніемъ статьи "О романтизмѣ". Поэтъ говоритъ о литературѣ и искусствѣ древней Греціи, затѣмъ переходитъ ко времени рыцарства, когда по мнѣнію поэта
Czuć śród martwej natury nie był geniusz zdolny; затѣмъ переходитъ къ нашему времени, говоритъ о "сладкой меланхоліи", которая умироворяетъ человѣка, облегчаетъ его горести, даетъ просторъ стѣсненному чувству, и на лонѣ которой даже пріятно растравлять свои раны. Заканчивается поэма прекраснымъ поэтическимъ періодомъ: требованіемъ народности, указаніемъ того, что должно быть темой нашего романтическаго настроенія.
"На какой землѣ, съ какимъ народомъ разомъ живешь, то и пѣснь твоя должна изобразить. Другіе пусть поютъ Аркадскіе луга, брега кровавые Скамандра и Сатурна земли. Ты, всюду дорожа прекраснымъ, воспѣвай родимый край и племя близкое тебѣ и чувствами, и нравомъ, и прошедшимъ. Воспой мѣста, гдѣ протекла твоя въ разцвѣтѣ юность, и за которыя неразъ ты пролилъ кровь Сармата, гдѣ голову сѣдую сложишь ты когда-нибудь, а вѣтви гробъ своей листвой прикроютъ. Изобрази колосьевъ море у подошвы Татровъ, когда они покорно гнутся предъ свирѣпымъ вѣтромъ, и рѣки, грузящія хлѣбъ, и въ вѣяной зелени лѣса. Стада рисуй, пасущіяся въ полѣ, сады и пасѣки, руины -- давней славы скудные остатки, свидѣтели ея, могилы, гдѣ лежатъ съ отчизной разомъ ея дѣти; слѣди дѣянія отцовъ, и нашихъ предковъ, и потомковъ, ихъ; любовь къ землѣ родной свяжи ты цѣпью неразрывной. Людей учись видѣть въ землякахъ, отъ нихъ черпая вдохновенье, ихъ чувствами согрѣтое имъ посвяти свое ты пѣнье. И слава велика, и дорогъ трудъ того, кто, какъ Красицкій, знаетъ край и, какъ Нѣмцевичъ, его любитъ!"
Эти превосходные совѣты суждено было выполнить не Бродзинскому, а главнымъ образомъ поэтамъ польско-украинской школы, возникшей и развившейся пояти совершенно независимо отъ вліяній нашего поэта, тогда какъ только немногія произведенія Бродзинскаго служатъ практическимъ оправданіемъ его теоретическихъ положеній. Въ этомъ сказывается главная особенность литературной дѣятельности К. Бродзинскаго. Подъ вліяніемъ нѣмецкой критики онъ высказывалъ такія общія положенія, которыя онъ по своему литературному развитію, по запасу впечатлѣній и образовъ, унаслѣдованныхъ отъ предыдущей поры, не могъ оправдать въ своей поэтической дѣятельности.
Въ 1816 году Бродзинскій переводитъ Шиллера однимъ изъ первыхъ, но далеко не первый. Романтики первой, сентиментальной стадіи развитія предпочитали переводить тѣ произведенія Шиллера, которыя написаны на древнеклассическіе сюжеты; на почвѣ уваженія классняеской жизни новое и старое направленіе подавали другъ другу руку. Къ тому же такія произведенія, какъ напр. "Кассандра", по своему направленію отвѣчали настроенію, которое характеризуетъ многихъ поэтовъ начала этого вѣка. Боязнь науки, точнаго знанія, стремленіе изъ міра реальнаго въ міръ иллюзій, желаніе сердцемъ, а не умомъ находятъ оправданіе въ ужасной судьбѣ вѣщей Кассандры, не знавшей счастья благодаря дару предвѣдѣнія.
Всѣмъ хотѣлось вмѣстѣ съ Кассандрой сказать:
Meine Blindheit gib mir wieder