На этомъ разсказъ обрывается. Мы не узнаемъ дальнѣйшей судьбы влюбленныхъ, но каждый можетъ ожидать счастливаго и желаннаго конца.
Все это передано мило и граціозно; частое повтореніе нѣкоторыхъ строчекъ, ссылка на проказника -- шалуна, мальчишку любви, безыскусственный, простой языкъ дѣлаютъ эту сентиментальную идиллію удобочитаемою даже теперь.
Гораздо болѣе глубокій смыслъ имѣетъ идиллическая поэма или, какъ ее называетъ поэтъ, "галиційская дума" -- "Ольдина". Здѣсь разсказана необыкновенно просто и трогательно грустная исторія бѣдной крестьянки, мужа которой тотчасъ же послѣ свадьбы увели въ солдаты безжалостные австрійскіе сборщики. Ольдина, не смотря на свое придуманное имя, уже не сентиментальная пастушка, какъ тѣ, о которыхъ мы говорили при разборѣ "Крестьянскихъ пѣсенъ". Она не теряетъ времени въ сентиментальномъ бездѣльи, она страдаетъ вполнѣ искренно, проливаетъ горькія слезы, каждый день приходитъ съ горячей молитвой къ церковному порогу, но вмѣстѣ съ тѣмъ не забываетъ о дѣлѣ. Правда, въ уваженіе къ прошлому поэтъ надѣляетъ ее довольно чистой работой: мы застаемъ ее молящейся у храма послѣ того, какъ она принесла изъ лѣсу цѣлую вязанку хворосту. Сбросивъ съ себя эту тяжелую ношу, съ молитвой падаетъ она на колѣни передъ ликомъ Божьей Матери и проситъ помощи и заступничества въ несчастьи. Дѣло не обходится, конечно, безъ нѣкоторыхъ прикрасъ.
Такъ напр., Ольдина, расказывая о своемъ несчастьи прохожему, тронутому ея безутѣшнымъ горемъ и слезами, выражается возвышенно, что ей жалко мужа нетолько потому, что онъ можетъ лишиться жизни въ бою, но также и потому, что ему придется служить чужому Государю, и, быть можетъ, проливать кровь своихъ же земляковъ или умереть отъ братней руки.
Nie życia męża żałuję ja biedna,
Ale niewoli, ale jego stanu.
Ja bez pomocy zostałam się jedna,
А on obcemu służyć musi Panu.
Въ общемъ однако разсказъ несчастной женщины правдивъ и вызываетъ сочувствіе къ ея горю. Еще съ дѣтства любили они другъ друга друга; родителя согласились на ихъ бракъ и поставили для нихъ новую избу. Во время самой свадьбы, подъ часъ веселой свадебной пирушки, внезапно ворвались наборщики и забрали мужа у порога счастья.
Описаніе свадьбы не чуждо этнографической вѣрности. Выступаютъ дружки, сваты и всѣ другія участники крестьянскаго свадебнаго ритуала. Дружки поютъ грустную пѣсню "про хмель"; паробки, повязанные платкомъ (chustką), окружаютъ молодыхъ, гарцуя на коняхъ; съ пѣснями и музыкой выступаетъ свадебный поѣздъ; веселье общее: дружки танцуютъ по дорогѣ, бойко прихлопывая о землю стальными подковками; картина живая и естественная. Переходъ отъ описанія свадбы къ разсказу о слѣдующихъ затѣмъ событіяхъ тоже очень простъ, вѣренъ и въ психологическомъ, и въ этнографическомъ отношеніяхъ. Ольдина обрываетъ разсказъ о свадьбѣ сразу, переходя къ слѣдующему совершенно такъ, какъ это дѣлаютъ крестьянки,-- ex abrupto.