Albo zatopy nosisz lub widziany zdale
Toś jest ptakiem Jowisza, to wozem Fingała....
Какъ мы уже знаемъ, видѣніе Рекіевскаго тоже было написано сначала прозой.}.
Такимъ образомъ даже въ формальныхъ вопросахъ Бродзинскій болѣе приближается къ писателямъ отжившей эпохи, чѣмъ къ той, которая отмѣчена именами Мицкевича, Словацкаго, Красинскаго, Мальчевскаго, Гощинскаго и друг.
Разобравъ всѣ поэтическія произведенія Бродзинскаго, мы приходимъ къ тому заключенію, что нашего поэта ни въ какомъ случаѣ нельзя называть романтикомъ. Сентиментализмъ его поэзіи только слегка подернутъ романтическимъ чувствомъ, и то въ немногихъ произведеніяхъ; притомъ вліяніе классической формы и старыхъ образцовъ еще очень велико; талантомъ онъ обладалъ крохотнымъ, хотя чувство природы въ немъ было развито больше, чѣмъ у сентиментальныхъ поэтовъ вообще. На всѣхъ произведеніяхъ Бродзинскаго отразилась его умственная и поэтическая несамостоятельность {Въ этомъ отношеніи можно согласиться съ Мехержинскимъ ("Bibl. Warsz." 1859 г.), распространивъ только на всѣ періоды его мнѣніе о первомъ періодѣ литературной дѣятельности Бродзинскаго: "Въ произведеніяхъ поэта замѣтно блужданіе по всѣмъ областямъ поэзіи разнаго направленія и разныхъ временъ. Кто захотѣлъ бы разсмотрѣть порознь каждое его произведеніе, тотъ нашелъ бы почти въ каждомъ частицу того писателя, которымъ онъ занимался въ это время, какой-нибудь слѣдъ выполненныхъ или совершаемыхъ трудовъ". Но мы не можемъ признать вмѣстѣ съ нимъ въ другихъ произведеніяхъ Бродзинскаго "духъ нѣмецкаго лиризма, оссіанизмъ въ меланхолическихъ стихотвореніяхъ, классицизмъ въ дидактическихъ и наконецъ духъ славянской поэзіи". Славянской поэзіи, равнымъ образомъ и "нѣмецкаго лиризма", всего меньше въ произведеніяхъ Бродзинскаго.}, и всѣ они служатъ превосходнымъ матерьяломъ для выясненія законовъ и проявленій вѣчно свершающейся литературной эволюціи, вѣчнаго движенія отъ стараго къ новому.
V.
Огромную общественную заслугу Бродзинскаго составляютъ многочисленные переводы его съ иностранныхъ языковъ на польскій. Еще въ 1822 г. Дмоховскій писалъ о Бродзинскому, что "онъ извѣстенъ не только своими прекрасными переводами, но и оригинальными произведеніями" {"Gaz. liter." 1822.}; очевидно тогда уже переводческая дѣятельность Бродзинскаго была оцѣнена по достоинству. Переводы Бродзинскій дѣлалъ частью по собственному выбору, частью по заказу; послѣдніе -- преимущественно для сцены. Кромѣ Шиллера и Оссіана, о которыхъ мы уже говорили, онъ переводилъ Гёте, Гердера, Парни, Кохановскаго, Тибулла, Валтеръ-Скотта, народныя пѣсни славянъ, изъ Библіи {Приводимъ въ хронологическомъ порядкѣ списокъ его многочисленныхъ переводовъ. Звѣздочкой мы обозначаемъ ненапечатанные или недошедшіе до насъ переводы. Безъ обозначенія остаются тѣ переводы, которые либо напеч. въ "Pam. W.", либо вошли въ познанское изданіе соч. Бродзинскаго. 1815 г.: *"Szkodliwe zwierzenie" оп. Николо, *"Bord zmyślony" (ком.), *"Rozprawa Fonkla о muzyce". 1816 г.: *"Wieś w górach", оп. Вейгля (съ нѣм.), *"Milton" Спонтанини (ит. оп.), "Kassandra" Шиллера. 1817 г.: *"Don żuan" Моцарта, "Abufar" Дюси (отрывки напеч. въ "Pam. Nauk." 1819 г., стр. 257 и сдѣд.), *"Kwadrans milczenia" Гаво (съ фр.), "Pieśni Magadaskaru" Парни ("Pam. Nauk."). 1818 г.: Двѣ элегіи Тибулла ("Pam. W." XII), "Baraton" Оссіана, "Wolny mularz" Коцебу. 1819 г.: *"Tankred" Россини, "Templaryusze" Райноярда, съ предисловіемъ объ орденѣ Тампліеровъ; "Safo" Грильпарцера (передѣлка напеч. въ "Pam. W." 1821, 1-ый актъ, Бродзинскій перевелъ стихами 2 акта), *"Napoleon sam przez siebie odmalowany", "Эсѳирь" Расина (2 акта), "Radosław duma Morlaeka", "Obchód zwyciężstwa" Шиллера, "O poetycznej literaturze niemieckiej". 1820 г.: *"Włoszka w Algierze" Россини, *"Szczęsliwe oszukanie" его же, "Obyczeje Morłachuw z dzieł Fortis", "O wpływie nauk na rządy..." Гердера, "O teatrze pod względem moralnym" Шиллера, "O opinii publicznej" Гарвэ, "Stół królewski" (чешск. повѣсть), "Zdania wschodnie", "Pieśni literskie", "Zbichon" (съ чеш.) "Geniusz" (Шиллера), "Poeci starożytni" (его же), "Trzy dziedzictwa". 1821 г.: "Pieśń ostatniego Barda" Балтеръ Скотта, "Obyczaje francuzów" Леди Морганъ, "Sfinx" Гердера "Cierpienia Wertera" Гете (отд. изд.); изъ Гете же переведено имъ нѣсколько мелкихъ стихотвореній; "Zdanie francuzów о Byronie", "Szczęście" Шиллера "żale Cerery" id. "Pieśni Serbskie" ("Pam. W." XXI, 233), "Poema ostatniego barda" Валтеръ Скотта. 1822 г.: "Marya Stuart" Шиллера, два акта (есть только 1-й, t. III), *"Kalmora" оригиналн. опера (Бродзинскаго?) съ музыкой Курпинскаго. 1823 г.: "О poezyi angelskiej". 1825 "Piękność i wzniosłość" Канта, напеч. въ "Jutrzenka" 1835 г.; тамъ-же много эпиграммъ. "О characterze wieku XVIII" Анси.тьона. 1826 г.: элегіи Кохановскаго, переводы славянскихъ пѣсенъ. 1827 г.: "Іовъ". 1830 г.: "Sulamitka" "Pieśni serbskie" ("Pamiętnik dla płci pięknej W. 1830, t. I--IV), "Pieśni czeskie", "Do słońca" Оссіана. Многія изъ напечатанныхъ здѣсь переводовъ не вошли въ познанск. собр. соч. Бродзинскаго. 1832 г.: "Sawitry", "Treny Jeremiasza". 1833 г.: "Zesłanie Moiżesza".}.
Всѣ эти переводы, и въ особенности тѣ, которые были предназначены для сцены, распространяли въ широкой публикѣ знаніе родного языка, служили образцами правильной польской рѣчи, и въ этомъ нельзя не признать серьезной заслуги Бродзинскаго въ эпоху всеобщей галломаніи и порчи вкуса. Изъ стихотворныхъ переводовъ Бродзинскаго слѣдуетъ отмѣтить еще переводы изъ Гердера, которыхъ довольно много. Значительная часть ихъ взята изъ сборника "Zerstreute Blätter" {"Zerstr. Blätter" von I. G. Herder. Zweite, neu durchgesehene Ausgabe. Gotha, 1791.}, который мы имѣли подъ руками и могли сличить и удостовѣриться въ безупречной правильности перевода. Первыми по времени явились "Myśli wschodnie" ("Pam. W" 1821), потомъ изъ "Греческой антологіи" (до 30 эппиграммъ). Лучшіе изъ нихъ "Mądrość Łokmana" {Cp. "Zerstreute Blätter", t. IV, 16.}, "Wino i kozieł" {Ibid. t. II, 157.}, "Lata Niestora" {Ibid. t. II, 75. Кромѣ того Бродаинскій перевелъ изъ соч. Гердера: "Człowiek i cień", "śmierć i niewola", "Laska proroka".}.
Огромный успѣхъ имѣли въ свое время переводы латинскихъ элегій Кохановскаго, впервые появившихся на польскомъ языкѣ въ 1826--30 гг. {Въ рецензіи, помѣщенной въ "Pam. dla płci pięknej", W. 1830, t. I, сказано объ этомъ переводѣ: "Jasność, zwięzłość, czystość, а co najważniejsza szczęśliwa łatwość w przepolszczaniu mowie Rzymskiej właściwych zwrotów i wyrażeń kładnie ten utwór w rzędzie najszacowniejszych skarbów poezyi naszćj" (стр. 47).}.
Этими переводами Бродзинскій возбудилъ въ польскомъ обществѣ интересъ къ изученію произведеній Кохановскаго и въ данномъ случаѣ на двадцать слишкомъ лѣтъ упредилъ другого замѣчательнаго переводчика, Сырокомлю. Десять элегій Кохановскаго были опущены Бродзинскимъ, а переводъ нѣкоторыхъ сдѣланъ не вполнѣ точно, въ чемъ, поэтъ надѣется, его оправдаютъ тѣ, кто знакомъ съ подлинникомъ (t. II, 9). Кромѣ элегій Кохановскаго онъ перевелъ еще нѣсколько его эпиграммъ: "О Nerei", "Do Fausta", "Do przyjaciół", "Do mego obrazu", "Do wieńca" и друг. {Кромѣ того Бродзинскій переводилъ еще нѣкоторыя произведенія знаменитаго латинопольскаго лирика Казимира Сарбѣвскаго.}.