To czyni ludzi bracią, to szlachetswo daje.
Въ концѣ концовъ однако баронъ убѣждается, что
Wolny mularz dla chluby nie prawie o cnocie,
Nigdy nie dba o pozór, kto ma rzecz w istocie,
Stały roztropnych zasad nigdy nie odmieni
I człowieka jedynie jak człowieka ceni.
Съ такою же цѣлью защиты масонства въ 1821 году Бродзинскій переводитъ нѣмецкую статью "О towarzystwie wolnych mularzy" ("Pam. Warsz." XIX), заключительныя слова которой такъ опредѣляютъ цѣль и значеніе масонскаго ордена: "Союзъ масоновъ, это -- общество, которое и по своему возникновенію, и въ своемъ дальнѣйшемъ развитіи тѣсно связано съ развитіемъ и совершенствованіемъ человѣчества; это единственный до сихъ поръ союзъ, который посвятилъ себя идеѣ исключительно чистой гуманности, и насколько онъ остается вѣренъ основнымъ принципамъ масонства, настолько онъ пролагаетъ дорогу всѣмъ высшимъ и лучшимъ стремленіямъ человѣчества. Если эти принципы чистыхъ человѣчныхъ чувствъ, которыя заключаются въ масонствѣ, превратятся подъ вліяніемъ образованія и упражненія въ опредѣленныя знанія, если сердца братьевъ при помощи взаимнаго поддержанія разгорятся благороднымъ огнемъ, а поступки ихъ будутъ руководимы разумомъ; если усиліями своихъ благородныхъ товарищей союзъ съумѣетъ подняться на третью степень своего существованія и съумѣетъ охватить весь міръ въ объятія любви,-- общество масоновъ можетъ тогда сдѣлаться и сдѣлается союзомъ высшимъ и приносящимъ счастье роду людскому".
Въ 1822 года русское правительство, какъ извѣстно, закрыло всѣ масонскія и мистическія общества; само собою разумѣется, что и масонская дѣятельность Бродзинскаго должна была прекратиться.
Довольно положительное масонское міровоззрѣніе Бродзинсаго къ началу 30-хъ годовъ переходитъ въ особое мистическое настроеніе, возникшее у многихъ польскихъ поэтовъ подъ вліяніемъ тяжелыхъ событій 1830--1831 года, когда душевное равновѣсіе было окончательно нарушено, и самыя дорогія, завѣтныя мечты и надежды поляковъ были жестоко попраны суровой дѣйствительностью. Вѣра въ свои силы была утеряна, польское общество растратило временно всѣ лучшія свои силы, реакція и утомленіе явились на смѣну жизнедѣятельнаго, бодраго романтизма, встрѣчая соотвѣтственный отзвукъ и въ настроеніи европейскаго общества {На сходство новаго мессіоническаго направленія съ реакціоннымъ романтизмомъ указываетъ и авторъ очерка философіи поляковъ въ книгѣ Ибервега-Гейнце (въ перев. Колубовскаго).}. Вѣра въ провидѣніе, въ Бога, замѣняетъ вѣру въ свои силы и помощь друзей. На этой почвѣ легко создается настроеніе, которое называютъ мессіанизмомъ. Г. Урсинъ справедливо опредѣляетъ мессіанизмъ, какъ вѣру въ благодать и любовь Бога, почившую на данномъ народѣ {Урсинъ (Здѣховскій) "Очерки психологіи слав. племени", Спб. 1887. Ред. чит. "Kraj" 1888, "Kwart. Hist." (Франка), "В. Евр. Пыпина".}. Главнымъ представителемъ этого направленія считается Мицкевичъ {Чит. "Księgi pielgrzymstwa polskiego" ("Dzieła" Ad. Mickiewicza, t. IV Paryż, 1880, 1--58.}, но для насъ не подлежитъ сомнѣнію, что основателемъ этого направленія слѣдуетъ признать К. Бродзинскаго, въ нѣкоторыхъ произведеніяхъ котораго мы находимъ всѣ черты мессіанизма на нѣсколько лѣтъ раньше, чѣмъ появились "Księgi pielgrzymstwa". Мы знаемъ, какое преувеличенное представленіе имѣлъ Бродзинскій о своемъ народѣ и его многочисленныхъ достоинствахъ. Еще въ 1815 году онъ писалъ:
Strudzon strażą, Europy wreszcie polak zasnął,