Upadł, kaganiec światła północy zagasnął.
Но если польскій народъ является образцомъ совершенства и невинности, не трудно догадаться, что именно на немъ и должна почить благодать Божія,-- и вотъ мы уже въ дебряхъ мессіанизма. Впервые въ 1831 году Бродзинскому пришла мысль сравнить воскресеніе возставшаго народа съ воскресеніемъ Христа. Въ стихотвореніи "Na dzień zmartwychwstania Pańskiego" польскій народъ изображенъ страдающимъ по примѣру Христа:
Chwała tobie, Chrystie Panie!
Lud, który chodził twym śladem,
Co twoim cierpiał przykładem,
Z tobą święci zmartwychwstanie! 1).
1) "Kur. Polski", 1831, No 484.
Ta же мысль еще настойчивѣе звучитъ въ рѣчи "О narodowości", сказанной 3-го мая 1831 года. Народъ польскій признается въ ней найболѣе чистымъ и найболѣе годнымъ для воспринятія небеснаго огня {"....Najczystszy do przejęcia ognia niewidomego, jaki mu niosę".}; онъ страдаетъ во имя Христово для блага всего человѣчества. Польскій народъ " философъ по вдохновенію"; онъ -- Коперникъ въ мірѣ нравственномъ. Его терновый вѣнокъ замѣнится вѣнцомъ побѣды; его предопредѣленіе -- стать на стражѣ общей свободы и независимости, выстрадать ее для человѣчества среди бури и натиска варваровъ {"Mowa о narodowości", стр. 5, 6 и др.}. Въ другомъ произведеніи, "Posłanie do braci na wygnaniu", Бродзинскій идетъ еще дальше въ своемъ мистицизмѣ. Онъ пишетъ, въ духѣ посланій апостольскихъ, къ эмигрантамъ въ такомъ тонѣ, какъ будто онъ отчасти считаетъ себя вдохновеннымъ самимъ Богомъ, Онъ увѣщеваетъ ихъ возложить все упованіе свое на Бога, бросить ссоры, партійность, не писать -- потому, что и Христосъ немного писалъ: всего одинъ разъ, и то -- пальцемъ на пескѣ {Чит. стр. 63.}. Онъ говоритъ имъ: "намъ нужно сѣять любовь, терпѣніе, отзывчивость, а вы разсѣеваете куколь, партіи, ненависть. Жизнь Христа -- прообразъ жизни и страданій нашего народа" ради спасенія (т. е. свободы) человѣчества. "Вѣруйте, что вѣра Христова возсіяетъ во всей своей огненной чистотѣ черезъ Польшу, а Польша вѣрою спасена будетъ. Рядомъ съ мѣстами (stacye) страданій Господнихъ будутъ поставлены мѣста страданій польскаго народа, и рядомъ съ хоруговью ягненка будетъ помѣщена хоругвь съ польскимъ орломъ" {Чит. стр. 30, 32, 33, 54 и др.} (!). Между всѣми событіями священной исторіи и польской Бродзинскій видитъ поразительную аналогію {Ibid. стр. 54.}, и это еще разъ убѣждаетъ его въ томъ, что неслѣдуетъ полагаться ни на свои силы, ни на друзей и союзниковъ, которые, какъ мельничный жерновъ, мелютъ для себя муку, а все упованіе нужно возложить на Бога {У Эстрейхера есть еще указаніе на другую статью, очевидно такого же мессіанистическаго характера: "Poselstwo z ziemi ucisku do synów jej w rozproszeniu" P. 1838. Но мы не нашли никакихъ указаній о ней. О нѣкоторыхъ другихъ произведеніяхъ безспорно того же характера (чит. 1-ю главу, стр. 62), а также о переводахъ изъ Библій мы уже говорили.}.
Буквально всѣ эти мысли мы находимъ и у Мицкевича либо дословно, либо въ дальнѣйшемъ ихъ развитіи. Такъ напр., сравненіе польскаго народа съ Коперникомъ дословно повторено Мицкевичемъ въ курсѣ славянской литературы {А. Mickiewicz, "Dzieła", W. 1858, t. VI, стр. 10--11.}. Въ особенности же поражаетъ сходство со взглядами Бродзинскаго мысли въ посланіи Мицкевича "Księgi pielgrzymstwa polskiego". Такимъ образомъ, намъ кажется, не подлежитъ сомнѣнію, что въ основу мессіанизма Мицкевича положены взгляды, не разъ высказанные еще Бродзинскимъ, и на это обстоятельство въ исторіи польской литературы и до сихъ поръ еще не было обращено должнаго вниманія.