Для характеристики Дмоховскаго достаточно напомнить, что онъ въ предъидущей статьѣ хвалитъ Венжика ("Rzut oka na obecny stan literatury polskiej"), а нѣсколько позже признаетъ Карпинскаго народнымъ поэтомъ {"Bibliot. polska", 1825.}. И тѣмъ не менѣе и онъ находитъ, что многія произведенія Бродзинскаго имѣютъ значеніе только для полноты общаго собранія {"...Zamilczamy o reszcie: bo chociaż by można wiele jeszcze takich naliczyć, które po kilko strof prawdziwie pięknych zawierają, rzadko jednak natrafiamy na całość zupełnie wykończoną. Pewni nawet jesteśmy, że i sam autor małą do których przywiązywał wagę i dla tego je tylko w zbiorze swoim umieścił, aby nie zgińęło, co zpód pióra jego wyszło". "Gaz lit." No 10.}. Онъ уже недоволенъ слишкомъ вольнымъ переводомъ Оссіана, но хвалитъ переводы изъ Шиллера, за исключеніемъ одного ("Rycerz Togenburg"). Совершенно справедливыя и мѣткія замѣчанія, по нашему мнѣнію, дѣлаетъ Дмоховскій по поводу недостатковъ языка, туманности и неправильности рѣчи, отсутствія связи, шероховатости стиха и слога, и пр. {Объ этомъ подробнѣе см. въ слѣдующ. главахъ.}. Рецензія заканчивается искреннимъ сожалѣніемъ, что авторъ не сдѣлалъ болѣе строгаго выбора своихъ произведеній для печати. Второй отзывъ Дмоховскаго сдѣланъ имъ въ " Bibl. Рols k." за 1825 годъ { "Bibl. Polsk". 1825. "Uwagi nad teraźniejszym stanem, duchem i dążnością poezyi polskiej".}. Въ этомъ отзывѣ замѣчается уже наклонность оцѣнить историческую заслугу дѣятельности Казимира Бродзинскаго -- вѣрный признакъ того, что звѣзда поэта клонилась уже къ закату. Въ такомъ же тонѣ мы встрѣчаемъ и еще два отзыва за этотъ же годъ. Знаменитый критикъ М. Грабовскій находитъ въ своей статьѣ {" Astrea ", 1825. No 1. "Uwagi nad balladami Stef. Witwickiego z przyłączeniem uwag ogólnych nad szkołą romantyczną w Polsce" (15--55).}, что Бродзинскій чувствовалъ потребность новаго пути, но не былъ еще въ состояніи выполнить (usprawiedliwić) новыя требованія въ своихъ произведеніяхъ. Здѣсь же Грабовскій высказываетъ мысль, не разъ впослѣдствіи повторенную польскими критиками, иногда даже безъ ссылки на автора {Напр. R ogalski L. "Hist. lit. P o l sk.", Warsz. 1871. t. II. стр. 391 ii слѣд.: также Wójcicki "Hist. literat.", t. IV, стр. 57; M. Dubiecki "Hist. lit. polsk" W. 1890. приводитъ это же мѣсто, указывая, откуда его беретъ.}, что, "если Бродзинскій не имѣетъ еще, такъ сказать, опредѣленной физіономіи новой школы, то слѣдуетъ отмѣтить, что это онъ сдѣлалъ огромный шагъ -- отъ острословія къ мысли, отъ сентиментальности къ чувству, отъ искусственности къ натурѣ" { "Astrea " 1825, No 1, стр. 54.}. Въ этомъ же смыслѣ выражается и М. Мохнацкій {"Dziennik Warszawski", 1825. I: "О duchu i źródłach poezyi polskiej".}, который называетъ Бродзинскаго слишкомъ умѣреннымъ и осторожнымъ {Отзывъ дословно повторенъ въ его "Hist. lit. XIX w.", 1830 г.}.
Изданіемъ двухъ томиковъ своихъ произведеній Бродзинскій, думается намъ., заканчиваетъ свою поэтическую дѣятельность, и ея значеніе отходитъ до извѣстной степени въ область исторіи. Это сознавалось уже и современными Бродзинскому критиками и съ полной опредѣленностью выражено въ замѣчательной передовой статьѣ въ "Now. Polsce" { "Nowa Polska", dzienn. polityczny, 5. St. 1831, No 1.}, неизвѣстный авторъ которой (по всей вѣроятности Островскій или Мохнацкій) дѣлилъ литературу отъ 1815 до 31 года на три періода: отъ 1815--до 1822, куда относитъ и Бродзинскаго; отъ 1822 до 1828 періодъ "великой, торжественной, грозной революціонной поэзіи, которая увлекла (uniosła) всѣхъ", и наконецъ 3-й періодъ 1828--1830, когда литература явилась выразительницей общаго революціоннаго движенія {Любопытно отмѣтить, что съ этимъ дѣленіемъ согласенъ до извѣстной степени и самъ Бродзинскій, имя котораго красуется среди многочисленныхъ подписей редакторовъ " Now. Polsk.", включительно до 10 No этого изданія.}.
Такимъ образомъ съ самаго напала 1820-хъ годовъ польская литература дѣлаетъ поворотъ налѣво: въ ней замѣчается сначала глухое броженіе, потомъ оно дѣлается все сильнѣе и сильнѣе и приводитъ къ революціи 31-го года. Бродзинскій не замѣчалъ и не понималъ этого поворота: "кто же могъ догадаться, говорилъ онъ впослѣдствіи Островскому, что вы имѣете въ виду революцію" {" Nowa. Polska". 1831. 3 Мая, No 122. Исповѣдь Островскаго.}; поэтому и неудивительно, что съ самаго начала 20-хъ годовъ Бродзинскій начинаетъ сближаться съ консервативнымъ лагеремъ польской литературы и становится въ непріязненныя отношенія болѣе или менѣе ко всѣмъ романтикамъ, которыхъ онъ называетъ уже въ 1821 году "либералами" и "демагогами".
Въ 1821 году Бродзинскій былъ приглашенъ профессоромъ литературы въ Варшавскій лицей, а также получилъ предложеніе одновременно читать лекціи и въ университетѣ. Согласно представленіямъ Бродзинскаго, ему позволено было читать "критическую исторію литературы" {"Opis biegu życia..."}. Но вступленіе въ университетъ не обошлось однако безъ непріятныхъ затрудненій. Дѣло въ томъ, что Бродзинскій не имѣлъ никакой ученой степени, безъ которой уставъ не могъ допустить назначенія на должность профессора. Черезъ своего родственника кс. Яновскаго Бродзинскій обратился къ Краковской академіи съ просьбой, не согласна ли она будетъ удостоить его хотя бы степени магистра (кандидата), для полученія которой онъ, Бродзинскій, готовъ былъ написать диссертацію. Краковская академія отвѣтила отказомъ, поводомъ къ которому послужило, по мнѣнію Г. Черницкаго, недостаточно, впрочемъ, мотивированному, "антиромантическое настроеніе академіи" {"Opiekun Domowy", 1865, t. I. Warsz. 1866: "Kazimierz Brodziński" przez Gustawa Czernickiego, стр. 206.}. Тѣмъ не менѣе назначеніе состоялось, и въ 1822 году Бродзинскій открываетъ свой курсъ лекцій въ университетѣ. Началъ онъ его 10-го октября, а кончилъ 6-го іюля 1823 года.
Въ годъ полученія Бродзинсхшмъ каѳедры Бентковскій рѣшился прекратить "Pam. Warsz." и во всякомъ случаѣ отказаться отъ его редакціи, не будучи въ состояніи выдержать конкурренцію съ "Astrea" и другими журналами болѣе живого и современнаго направленія {Весьма любопытно то обстоятельство, что Бентковскаго, съ которымъ въ такихъ близкихъ отношеніяхъ былъ Бродзинскій, въ Вильнѣ молодые романтики, собиравшіеся на засѣданіяхъ общества Филоматовъ, уже въ 1818 году подвергали жестокимъ нападкамъ и насмѣшкамъ, отъ которыхъ не спасало его даже всеобщее уваженіе къ почтенному труду его -- "Польской литературѣ". См. Р. Chmielowski, "Adam Mickiewicz", t. I, стр. 110.}. Бродзинскій, Скарбекъ и Скродзько берутся вести "Pam. Warsz." дальше, не желая повидимому, чтобы прекратилось изданіе, давно уже существующее. Это было единственной причиной, побудившей ихъ взяться за трудное дѣло веденія журнала, такъ какъ новые редакторы обѣщали преслѣдовать тѣ же цѣли и задачи, что и предъидущая редакція {"Dawność Pam. Warsz., пишутъ редакторы въ объявленіи ("Prospekt do nowego wydania..."), skłoniła niżej podpisanych do zajęcia się dalszem owego wydawaniem... Nowi jego wydawcy ten sam cel, co i dawni, sobie zakładają i tych że samych podejmują się obowiązków" ("Pam. W.". XXI. 482).}. Улучшенія, обѣщанныя редакціей, касались только формальной стороны дѣла. Очевидно, редакторы не понимали новыхъ интересовъ, возникавшихъ въ польскомъ обществѣ, и ничего новаго не умѣли уже сказать польской публикѣ. И дѣйствительно, "Pam. Warsz." за 1822--1823 годы не только не выигралъ ничего, но даже потерялъ. По нашему мнѣнію, онъ былъ гораздо разнообразнѣе и интереснѣе до 1Я21 года. "Прекрасная бумага", предложенная новой редакціей, не могла вознаградить польскую публику за пустынную безсодержательность журнала, и "Pam. Warsz." долженъ былъ прекратиться какъ отъ своего собственнаго худосочія, такъ и отъ недостатка подписчиковъ. Роль "Pam. Warsz." въ исторіи польской журналистики была сыграна, и съ этихъ поръ названіе "Pam. Warsz. " никогда больше уже не воскресало {Чит. Wójcicki. "Warszawa...".}. Бродзинскій завѣдывалъ въ "Pam. Warsz." литературнымъ отдѣломъ, который былъ однако крайне бѣденъ содержаніемъ. Новыхъ литературныхъ силъ Бродзинскій не привлекъ, да и многія старыя отстали. Изъ поэтовъ мы встрѣчаемъ въ "Pam. Warsz." имена молодыхъ пріятелей Бродзняскаго: Витвицкаго и Залѣсскаго, помѣщавшихъ здѣсь свои баллады и разныя стихотворенія. Изъ нихъ Витвицкій печатался въ "Pam. Warsz." и раньше, а первыя произведенія Залѣсскаго были помѣщены въ "Dzienn. Wil." за 1819 годъ.
Б. Залѣсскій напечаталъ въ "Pam. Warsz." нѣсколько своихъ историческихъ думокъ, между прочимъ о "гетманѣ Косинскомъ" {"Pam. Warsz." 1821, IX. Вотъ полный списокъ произведеній I. Б. Залѣсскаго, помѣщенныхъ въ "Pam. Warsz." за эти два года: въ 1822 г.-- "Ludmiła, duma z pieśni ukraińskich" (II. 115), "Niesczęsliwa rodzina", (V. 4), "Lubor, ballada z powieści ludu I. Zalewskego", (VI. 130), "Arab и mogiły konia", Z., "Pieśń staroczeska" J. Z. (IX. 9. 14). Въ 1823 году -- "Wyjątek z rycerskiego rapsodu", "Janusz Bieniawski" (II. 161--177), "Dumka o Hetmanie Kosińskiem" (IX. 45).}, думку, произведшую сильное впечатлѣніе на молодыхъ романтиковъ, въ томъ числѣ и на Одынца. Кромѣ бездарнаго Витвицкаго, писавшаго въ "Pam. Warsz." довольно часто баллады, оды, переводы ложноклассическихъ трагедій и пр. {Онъ напечаталъ въ 1822 г. "Jasio i Haneczka", sielanka. (IV.), "Xenor i Zelina", ballada, "Znikomość", "Odmiana" (X) "Obraz Zeny", "Tryolet do Malwiny", "Bitwa pod łorą Ossyana, przekł. wolny"; въ 1823 году,-- "Odsługa", ballada (V), "Noc", wiersz, "Wyimek z traged. Rasyna Mitrydat", "Kroma", "Minwana" (XI) изъ Оссіана".}, еще принималъ участіе Кант. Тымовскій, тоже близкій пріятель Бродзинскаго, одинъ изъ поэтовъ переходной эпохи. Онъ напечаталъ въ "Pam. Warsz." за эти годы нѣсколько отрывковъ изъ трагедіи "Магометъ" Вольтера (1822 г., февр.) и нѣсколько мелкихъ стихотвореній. Кромѣ того, Корженёскій напечаталъ свое стихотворное посланіе къ Моравскому {"Pam. Warsz." 1823, VII, "Wiersz do Fr. Morawskiego.}. Наряду съ этими произведеніями попадаются переводы изъ Делиля, Виргилія, Горація, нѣкоторыя стихотворенія древнихъ польскихъ писателей. Какой-то досужій піитъ помѣстилъ здѣсь переводъ отрывка изъ "Россіяды" Хераскова (!): "Obraz Zimy" (1823 г., апрѣль).
Стихотвореній самого Бродзинскаго немного: басни "Kłos" и "Fłora i Kwiat" (не подписанныя), стихи "Pobyt w górach Karpackich", читанныя на торжественномъ засѣданіи "Tow. prz. nauk" {26 Ноября 1821 года; чит. "Pam. W." 1822, I, 3.}, и вольный переводъ двухъ актовъ "Маріи Стюартъ" Шиллера (1822, мартъ).
Изъ прозаическихъ статей мы находимъ здѣсь его юмористическіе "Listy о literaturze" {Они были перепечатаны въ "Niwie" (1876 г., t. II, 268--278). Въ "Pam. Warsz." они были помѣщены безъ подписи, и только въ оглавленіи содержанія 1-го тома мы находимъ буквы "К. В.", разоблачающія автора.}, статью "О idyllii pod'względem moralnym",,O satyrze", "О elegii", "О Фаустѣ и Твардовскомъ" {"Pam. Warsz." 1822. II. VI. VII, 1823. I. II. X.}. Бродзинскому же принадлежитъ переводъ довольно важной статьи "О poezyi ludu litewskiego" (1822, XI, 335).
Изъ другихъ статей слѣдуетъ еще отмѣтить статью Круликовскаго: "Projekt planu nauki języka i literatury polskiej" (1822, IV, V), "Myśli o wychowaniu kobiet" L*** (вѣроятно, Левоцкой), "О języku polskim" Раковецкаго, "Wiadomos'c o lordzie Byronie i jego pismach" и "О поэзіи и англійскихъ поэтахъ" изъ "Revue Encyclopédique" и др. Выборъ статей вообще былъ довольно случаенъ. Такою же случайностью объясняется переводъ довольно интереснаго мемуара временъ Богдана Хмельницкаго, Наливайки и Павлюка {"Opis buntów ukraińskich, z hebrajskiego przekł. Sterna". "Pam. Warsz.". 1823. ХІ-ХІІ.}. Въ польской литературѣ это была едва-ли не первая работа изъ исторіи Украины {Въ началѣ этого столѣтія извѣстный Чацкій написалъ "О nazwisku Ukrainy о początku kozaków". Zdanowicz--Sowiński, "Rys dziejów...", t. II, стр. 209.}. Бродзинскій видимо старался сдѣлать свой журналъ академическимъ органомъ и потому помѣщалъ отчеты о дѣятельности университета и "Tow. przyj. nauk". Таково содержаніе "Pam. Warsz." за два года редакторства Бродзинскаго. За все это время журналъ не принималъ никакого участія въ спорахъ, оживлявшихъ другія изданія, ни разу ни однимъ словомъ не обмолвился по поводу выхода въ свѣтъ произведеній Мицкевича, о которомъ печать заговорила уже въ 1821 году {"Astrea" 1821. Д-ръ П. Хмѣлевскій не вполнѣ точно указываетъ, какъ на первый отзывъ о Мицкевичѣ, статью Гржимала въ 1823 г. (чит. ero "Ad. Mickiewicz", t. I).}. Ничего нѣтъ удивительнаго, что "Pam. Warsz." не встрѣтилъ поддержки въ публикѣ.
Романтики группировались въ другихъ изданіяхъ,-- въ "ćwiczeniach", "Pam. Nauk.", въ "Tygodn. polsk. i zagr." Бруно Кицинскаго, выходившемъ съ 1818 года и имѣвшемъ значительный успѣхъ {Въ журналѣ Кицинскаго сотрудничалъ и Горецкій, и Бродзинскій. Чит. Dmochowski, "Wspomnienia od г. 1806 do 1830", Warszawa, 1858 г., стр. 153.}, въ "Вандѣ", служившей съ 1820 года продолженіемъ "Tygodn.", въ "Gaz. literac." 1821--1822 {Появленіе ея было огромнымъ событіемъ въ журналистикѣ того времени. Чит. Р. Chmielowski, "Ad. Mickiewicz", I, 189.}. "Orzeł Biały", въ"Astrea", редажируемымъ Гржималой, въ "Syb. Nadwisl. ", и т. д. Въ журналѣ же Бродзинскаго остались только эклектики, да кое-кто изъ второстепенныхъ романтиковъ. Съ такими силами трудно было конкуррировать, и "Pani. Warsz.", не смотря на громкія имена редакторовъ, бѣлую бумагу и проч. формальныя достоинства, долженъ былъ прекратить свое существованіе, вслѣдствіе недостатка подписчиковъ {Wójcicki, "Warszawa", 1880, стр. 79, 153.}. Его мѣсто заступили два солидныхъ и ученыхъ журнала: "Bibl. Polska" Дмоховскаго и "Dzień. Warszawski", издаваемый подъ редакціей Подчашинскаго и Мохнацкаго.