1821--1823 годы жизни Бродзинскаго отмѣчены изумительно-плодовитой дѣятельностью. За это время онъ составляетъ свою "критическую исторію польской литературы", впервые перечитавъ для этого многіе уже забытые памятники литературы, также курсъ эстетики, стилистики, продолжаетъ журнальную дѣятельность, редактируя литературный отдѣлъ "Pam. Warsz.", печатаетъ въ немъ, а также и отдѣльно, болѣе двадцати статей оригинальныхъ и переводныхъ; наконецъ, по заказу книгопродавца Глюцберга переводитъ Гёте "Cierpienia młodego Wertera" {Wójcicki, t. III, стр. 135. За свои переводъ Бродзинскій получилъ 300 zł.. а изданіе, напечатанное въ 1500 экземплярахъ, разошлось въ три мѣсяца. Переводъ былъ встрѣченъ восторженными отзывами въ "Gaz. Liter." за 1821 (на переводѣ однако стоитъ 1822 годъ. Чит. Р. Chmielowski, "А. Mickiewicz", t. I, 189).}. Такая плодовитость Бродзинскаго при неизбѣжной поспѣшности въ работѣ отражалась на внутреннемъ достоинствѣ его произведеній и крайне вредно вліяла на его здоровье. Весною 1824 года Бродзинскій для поправленія своего надорваннаго работой здоровья выѣзжаетъ за границу и направляется въ Италію.
По дорогѣ онъ гоститъ въ Прагѣ, гдѣ знакомится съ чешскими писателями и чешской литературой, дружится съ Целиковскимъ и Колларомъ {Чит. Felinka, "Brodziński i Czelakowski", "Kraj" 1888, No 18, dodatek.}. Но не доѣхавъ до Рима, онъ возвращается въ Чехію, въ "Королевые Вары", гдѣ остается для пользованія мѣстными водами.
"Чешская вода, пишетъ онъ но этому поводу Челяковскому, полезнѣе мнѣ, чѣмъ итальянское вино" {Ibid., стр. 5.}.
Пробывъ нѣкоторое время на водахъ, онъ переѣзжаетъ въ Швейцарію, посѣщаетъ Парижъ и въ 1826 году возвращается въ Варшаву черезъ Франкфуртъ, Дрезденъ, Бреславль, съ однимъ ясно прочувствованнымъ убѣжденіямъ, что "дома лучше".
Какія впечатлѣнія кромѣ того вынесъ Бродзинскій изъ своего продолжительнаго путешествія,-- мы не знаемъ, и объ этомъ нельзя не пожалѣть, такъ-какъ дорожныя замѣтки и наблюденія даютъ превосходный матерьялъ для характеристики умственной и нравственной физіономіи путешественника. Дневникъ, веденный въ это время Бродзинскимъ, почти ничего не даетъ въ этомъ отношеніи; потому мы и въ правѣ предположить, что путешествіе не произвело сильнаго впечатлѣнія на Бродзинскаго и оставило слабый слѣдъ въ его умственномъ развитіи. Вообще онъ былъ мало наблюдательнымъ человѣкомъ. Если мы припомнимъ походный его дневникъ изъ временъ наполеоновскихъ войнъ, то и здѣсь поразитъ насъ та же скудость впечатлѣній.
Въ Варшавѣ Бродзинскаго, видимо, ожидали еще раньше, въ 1825 году, и въ росписаніи лекцій на этотъ годъ мы находимъ и его фамилію, причемъ сказано, что о времени чтенія лекцій будетъ объявлено послѣ (diebus et horis posthac designandis).
Въ 1825 же году Бродзинскій былъ удостоенъ степени доктора философіи и утвержденъ въ степени ординарнаго профессора { P. Climiélowski, "Studya...", стр. 149.}. Въ 1826 году послѣ двухъ-лѣтняго перерыва Бродзинскій возобновляетъ свой курсъ литературы и между прочимъ на торжественномъ актѣ говоритъ очень интересную рѣчь "О powołaniu i obowiązkach młodzieży akademickiej", а въ торжественномъ засѣданіи "Tow. Przyj, nauk" свое стихотвореніе "Pobyt w Alpach".
Въ теченіи первыхъ двухъ лѣтъ по возвращеніи онъ читаетъ кромѣ литературы и курсъ эстетики, по одному часу, а третій часъ по прежнему удѣляетъ практическимъ занятіямъ {"Index praeleetiormm" за 1826--7 и 1827--8 учебные годы.}.
Увидѣвъ, что курсомъ эстетики студенты мало интересуются, Бродзинскій прекращаетъ ея чтеніе и преподаетъ стилистику и курсъ литературы, перенеся утреннія лекціи на вечеръ (отъ 5 до 6 та с. въ тѣ же дни). Въ такомъ видѣ читалъ онъ свои лекціи до самаго закрытія университета, послѣдовавшаго въ 1831 году.
Еще въ 1826 году, по возвращеніи изъ-за границы, какъ сообщаетъ Дмоховскій, Бродзинскій женился на дочери варшавскаго обывателя Викторіи Голли.