Существовавшее съ 1800 года ученое общество "Towarzystwo przyjaciół паик" {О немъ подробно въ книгѣ Войцицкаго: "Społeczność Warszawy 1800--1830 г.", t. II, 1877, стр. 1--78.} было довольно убогимъ пріютомъ заплѣсневѣвшихъ знаній, а тощіе "Roczniki", выходившіе нерегулярно, съ случайнымъ содержаніемъ, не давали ровно никакой нищи уму и сердцу читателя {Ibid. стр. 26--27.}. Ничтожество трудовъ этого общества, мертвеннаго со дня его рожденія, легко видѣть изъ бѣглаго обзора его изданій и статей, напечатанныхъ въ "Rocznikach" {Ibid. стр. 73--78. Здѣсь Войницкій сообщаетъ подробный списокъ всѣхъ изданій и содержанія "Rocznik-овъ".}. Впослѣдствіи оно постоянно подвергалось насмѣшкамъ романтиковъ, и всѣхъ сильнѣе разгромили его М. Мохнацкій (въ "Graz. Polsk.") {Ibid. 61.} и Мицкевичъ {Въ своей знаменитой статьѣ "О krytykach i recenzentach".}.
Наполеоновскія войны выводятъ общество изъ состоянія апатіи и сна; оно пробуждается и съ лихорадочной энергіей и поспѣшностью кидается въ пучину политическихъ приключеній. Патріотическое воодушевленіе охватываетъ всѣ классы. Эфемерное Варшавское княжество разжигаетъ въ сердцахъ поляковъ надежды на "odbudowanie Polski" въ предѣлахъ "od morza do morza" {Насколько такія надежды согласовалась съ видами правительствъ, можно судить хотя-бы изъ статей договора между Александромъ I и Наполеономъ, приведенныхъ г. Татищевымъ ("Русскій Архивъ" 1890, VIII).}. Воодушевленіе достигаетъ необыкновенныхъ размѣровъ. Мечты принимаютъ за дѣйствительность. "Polska już jest", восклицаетъ Матушешчъ въ первомъ засѣданіи сейма, и неистовые крики восторга сопровождаютъ это заявленіе, смѣшиваются съ ликованіемъ улицы {Чит. "Dzieje", Skarbka, II, 158 и слѣд.}. Патріотическій восторгъ превосходитъ всякое описаніе. Съ помощью неестественныхъ героическихъ усилій создается изъ ничего огромная армія {Въ одномъ 1812 году княжество Варшавское выставило 100-тысячную армію (Stan. Szczepanowski, "Nędza Galicyi w cyfrach", Lwów, 1888, стр. 169.}, которая одерживаетъ въ короткій срокъ цѣлый рядъ побѣдъ, поддерживаетъ патріотическія надежды. Нечего и говорить, что при такомъ настроеніи литература и наука были заброшены. Все отдано было въ жертву политикѣ, всѣ силы края ушли на государственную службу. Въ цѣломъ краѣ не было литераторовъ по профессіи, говоритъ Войцицкій, потому что каждый пишущій имѣлъ постоянныя занятія въ администраціи { Wó;jcicki, "Społeczność Warszawy".... 1877, 29.}. Въ служащихъ полякахъ былъ большой недостатокъ, потому-что прусская администрація состояла исключительно изъ нѣмцевъ, а нѣмцы-чиновники исчезли во мгновеніе ока при первомъ же появленіи французскихъ войскъ { S. Dmochowski, "Wspomnienia od 1806 do 1830 roku", W. 1858, стр. 57 и слѣд.}. Само собою разумѣется,-- что въ эту эпоху увлеченія всѣмъ французскимъ не могло быть и рѣчи объ интересѣ къ нѣмецкой литературѣ и языку.
Поворотъ въ настроеніи и симпатіяхъ общества начинается только съ конца 1813 г. Эгоизмъ и непослѣдовательность политики Наполеона были разоблачены; разсѣянные остатки его "великой арміи" наводняютъ и безъ того разоренную страну и наполняютъ ее всѣми ужасами мародерства. Тогда симпатіи къ французамъ смѣняется чувствами глубокой къ нимъ ненависти. Подростающее поколете видитъ въ нихъ только мародеревъ, а не спасителей отечества {Одынецъ въ своихъ "Воспоминаніяхъ изъ прошлаго" разсказываетъ подробно о тѣхъ ужасахъ военнаго времени, которыми полно его дѣтство. Онъ до того возненавидѣлъ французовъ, что долго не хотѣлъ даже учиться французскому языку. Онъ же приводитъ свое стихотвореніе, написанное по поводу нападенія мародера, на село, характеризующее тѣ чувства, въ какихъ взростало молодое поколѣніе:
"Dobrze tak, francuzie, tobie,
Dobrze tobie tak,
Nie będzie stał na twym grobie
święty krzyża znak.
Ciało twoje, jak pies, zgnije,
Ty, synu czartowski!
А ja wołam: niechaj żyje