Причину этихъ несогласій Бродзинскій видитъ въ невѣрномъ пониманіи того, что должно разумѣть подъ именемъ классическаго и романтическаго: классическимъ въ тѣсномъ смыслѣ слова можно называть, по мнѣнію Бродзинскаго, только то, что явилось въ области творчества у Грековъ и Римлянъ {Ф. Гржимала въ 1821 году даетъ уже новое опредѣленіе: "nie zachowanie martwych prawideł, ale prawdziwa dzieła doskonałość stanowi kłassyczności znamiona" ("Astrea" 1821, t. I, 380).}. "Теперь же, говоритъ онъ, подъ это опредѣленіе подводятъ всѣ тѣ произведенія, которыя написаны по правиламъ искусства, и вообще всѣ тѣ, которыя были бы во вкусѣ времени Людовика XIV".
Равнымъ образомъ и романтизмъ по его мнѣнію невѣрно пріурочиваютъ нѣкоторые только къ эпохѣ рыцарства; если же "глубже вникнуть въ духъ романтизма, то мы увидимъ, что къ этому роду поэзіи относится все, что съ самыхъ давнихъ временъ создали восточные и иные народы, что до сихъ поръ мы называемъ народной поэзіей (poezyą ludu), а также то, что проникнуто духомъ рыцарства, христіанства и т. д."
Отъ невѣрнаго пониманія этихъ двухъ "родовъ" поэзіи, какъ думаетъ Бродзинскій, можетъ возникнуть безполезная борьба двухъ направленій, изъ которыхъ каждое одинаково чуждо народности и есть только подражаніе французамъ или нѣмцамъ {Ibid. стр. 358.}.
Особенно боится онъ за представителей новаго направленія. Они еще немногочисленны; всякая новинка производитъ сильное впечатлѣніе, и тутъ-то особенно желательны умѣренность и хладнокровіе, чтобы удержаться отъ крайностей {Ibid. стр. 359.}.
"Пусть идетъ горячая борьба между нѣмцами и французами. Ни тѣ, ни другіе не сознаются въ своихъ недостаткахъ, не признаютъ достоинствъ въ противникѣ; намъ не слѣдуетъ приставать ни къ тѣмъ, ни къ другимъ. Мы должны безпристрастно опредѣлять заслуги и ошибки тѣхъ и другихъ, но работать на своемъ полѣ, усваивая себѣ то, что намъ свойственно, чуждаясь всего, отъ чего нельзя ожидать никакой пользы для нашей литературы " {Въ разсужденіи Бродзинскаго о романтизмѣ нужно постоянно имѣть въ виду, что романтическое направленіе не могло быть вполнѣ ясно для Бродзинскаго. Чтобы понимать Бродзинскаго, слѣдуетъ помнить, что подъ словомъ романтизмъ Бродзинскій иногда разумѣетъ литературу, возникшую изъ народной поэзіи, и слово romantyczność предлагаетъ замѣнить словомъ narodowość (такъ думалъ напр. и Грабовскій); въ другихъ случаяхъ романтизмъ Бродзинскій видитъ въ поэзіи среднихъ вѣковъ и подражателей ей также порицаетъ, какъ и псевдоклассиковъ ("Pam. W." X, 358); иногда же подъ романтической поэзіей онъ разумѣетъ современную ему нѣмецкую литературу съ ея причудливой фантастикой, крайностями мистицизма и мечтательности или необузданными порывами геніальничанья; но онъ не безъ основанія признаетъ романтизмъ извѣстнымъ настроеніемъ, возможнымъ въ различные періоды жизни человѣчества и потому доступнымъ и польской литературѣ (объ этомъ чит. ниже, а также ср. "Pisma Brodzińskiego", t. V. 557, 339, 348, 370, VI. 305, "O krytyce", "O Exaltacyi" и т. д.).}.
Литература должна быть самостоятельна и оригинальна, она должна создаваться по образцамъ, заповѣданнымъ предками, въ духѣ народности, согласно съ исторіей народа и его нравами. Народы живутъ не подъ однимъ небомъ, а потому отливаются и обычаями, и міровозрѣніемъ, и разными формами правленія; это различіе должно отражаться и въ поэзіи, потому-что "поэзія это зеркало, въ которомъ отражается каждая эпоха, каждый народъ".
"Не будемъ же эхомъ чужеземцевъ! восклицаетъ Бродзинскій: не станемъ вытаптывать цвѣты на родной землѣ потому только, что чужіе легко разростаются! "
Такова главная мысль въ разсужденіи Бродзинскаго, и онъ повторяетъ ее съ особенной настойчивостью и нѣсколько разъ въ своей статьѣ, а также очень часто съ незначительными модификаціями во многихъ другихъ своихъ публицистическихъ и ученыхъ работахъ; можно сказать, что это была руководящая идея всей литературной дѣятельности Бродзинскаго.
Само собою разумѣется, что мысли эти не были уже новостью въ началѣ XIX вѣка. Идеи самобытности народной поэзіи, народности, воодушевляли Гердера, который, слѣдя за образомъ мышленія націй, пришелъ къ заключенію, что каждая нація создавала свои памятники по религіи своей страны, по преданію своихъ отцовъ и по понятіямъ народа, и что эти памятники явились въ національной одеждѣ {Г. Геттнеръ, "Нѣмецк. литература".}; Гердеръ выводилъ литературу изъ духа и чувствъ ея народа. Эти же идеи Шлегель внушилъ m-me de Staël, которая краснорѣчиво объясняла вредъ рабскаго усвоенія чужой культуры въ своей замѣчательной книгѣ "De l'Allemagne" {Чит. напр. Chapitre IX: "De l'imitation", 66--79 (De l'Allemagne, Paris, 1876): "II n'у а point de nature, point de vie dans l'imitation", пишетъ г-жа Сталь.}, и отрывки изъ которой мы находимъ въ польскомъ переводѣ уже въ 1815 году {Такъ напр. только что приведенная глава была напечатана въ переводѣ въ "Pam. Warsz." 1816, 63--71.}. Наконецъ Шеллингъ возвелъ идею народности на степень философской системы. Не подлежитъ сомнѣнію, что Бродзинскій былъ знакомъ и съ лекціями Шлегеля, о которомъ не разъ упоминаетъ {"Pisma К. Brodzińskago", IV, 456, V. 559. 416 и т. д.}, и который высказываетъ тѣ же идеи о значеніи и вліяніи литературы на жизнь, о вредѣ усвоенія чужаго вкуса и т. д. {Лекціи Шлегеля были переведены на польскій языкъ въ 1831 году, но не сполна, а только 1-я часть ихъ. Чит. "Obraz literatury starożytnej i nowożytnej", Warsz., 1831 г.}.
Отрывокъ изъ статьи Шлегеля былъ переведенъ Бродзинскимъ еще въ 1808 году ("О tańcach"). Г. Белциковскій указалъ на одно заимствованіе изъ Шлегеля даже безъ обозначенія источника. Уже Дмоховскій въ своей статьѣ "Uwagi nad teraźniejszym stanem, duchem i dążnością poezyi Polskiej" не безъ основанія упоминаетъ о статьѣ Бродзинскаго вслѣдъ за статьями Шлегеля и Сисмонди, и дѣйствительно, перечитавъ лекціи о новой и древней литературѣ Шлегеля, мы пришли къ заключенію, что Бродзинскій воспользовался отсюда очень многимъ, и во всякомъ случаѣ матерьяломъ и, какъ мы убѣдились, и нѣкоторыми его мнѣніями, дословно повторенными. Намъ кажется, что и самая статья Бродзинскаго "О класс. и романтизмѣ", а главное, ея планъ подсказаны знаменитыми лекціями Шлегеля. Но въ самомъ содержаніи статьи Бродзинскаго вліяніе собственно Шлегеля невелико {Нѣкоторыя мысли Бродзинскаго какъ-бы заимствованы изъ статьи "О Poetyczn. liter. niemieckiej", переводъ въ "Pam. Warsz." за 1819 г., t. XIII.}.