Credit et excludit sanos helicone poëtas
Democritus, bona pars non ungues ponere curat,
Non Ѣагъат, sécréta petit loca, balnea vitat.
Nanciscetur enim pretium nomenque poëtae,
Si tribus Anticyris caput insanabile nunquam
Tonsori Licino commiserit" и т. д.
"Ars po'ëtica", 295--301.}. Они объявили себя привилегированными дѣтьми природы, а возстаютъ именно противъ всего самаго естественнаго и почтеннаго по своей простотѣ и въ людяхъ, и въ природѣ. Они откажутся отъ дороги, указываемой здравымъ смысломъ и предпочтутъ блуждать по невѣдомымъ тропинкамъ въ погонѣ за призраками.
На помощь этимъ "геніямъ", увлекающимъ молодежь своей "дерзостью", являются критики, которые кричатъ, что геній ничего общаго не имѣетъ съ людьми, что его создаютъ необузданныя страсти и воображеніе, что имъ не обязательны даже предписанія морали; "мало того -- они идутъ дальше и утверждаютъ на основаніи новѣйшихъ эстетиковъ, что разумъ небезопасенъ для поэзіи, а польза и нравственныя дѣли чужды ей. Эти люди утверждаютъ, что въ своемъ творчествѣ они руководятся божественнымъ вдохновеніемъ, силою страсти и фантазіи, и потому де всякія предписанія искусства и изящнаго вкуса совершенно излишни".
Съ большей энергіей Бродзинскій отвергаетъ эти крайнія мнѣнія "неистовствующаго" романтизма.
Съ цитатами изъ Канта, Гердера, Рихтера, Шиллера, Гете, слѣдитъ онъ шагъ за шагомъ и разбиваетъ по пунктамъ ошибочныя мнѣнія романтиковъ. Онъ тоже вѣритъ во вдохновеніе, но не признаетъ вдохновеннымъ каждаго, кто кричитъ объ этомъ. Онъ не понимаетъ, какъ можно отрицать вкусъ, здравый смыслъ и логику въ поэтическихъ произведеніяхъ. "Что бы не говорили романтики, а хорошіе образцы всегда сохранятъ свое значеніе {Ср. Горацій, "Ars poëtika", стихи 309--316.}, и Расинъ останется Расиномъ".