глава 3-я,-- его же "Исторія русской этнографіи", t. I, 233--275. Спб. 1890, а также
Веста. "Очерки рус. журналистики 20 и 30-хъ годовъ этого столѣтія". Срав. Скабичевскій. Сочиненія. Спб. 1890. T. I. Сорокъ лѣтъ русской критики, стр. 360. Также "Очерки Гоголевскаго періода" "Современникъ" 1856. No 4.}.
Вообще дѣятельность этихъ двухъ критиковъ, по крайней мѣрѣ съ внѣшней стороны, напрашивается на аналогію.
Точно такъ-же, какъ Бродзинскій въ польской литературѣ, у насъ Надеждинъ первый выступилъ съ систематическимъ, связнымъ изложеніемъ идей романтизма въ своей магистерской диссертаціи {"De origine, natura et fatis poeseos, quae romantika audit. M. 1830 r.}. Такъ-же какъ Бродзинскій, онъ велъ горячую борьбу противъ романтизма, утверждая что русскіе XIX в. не налладины среднихъ вѣковъ, и поэтому для нихъ нѣтъ никакого основанія увлекаться романтической поэзіей; но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ доказывалъ, что наша поэзія не должна быть и классической, такъ какъ мы не греки и не римляне. Онъ тоже требовалъ новой поэзіи изъ примиренія этихъ обоихъ началъ. Совершенно индиферентный въ вопросахъ политики Надеждинъ громилъ "растрепанныхъ, длинноволосыхъ" романтиковъ, которыхъ называлъ "сонмищемъ нигилистовъ" {Скабичевскій, Сочиненія, Спб. 1890, t. I стр. 360.}, предвосхищая такимъ образомъ это выраженіе у Тургенева. Въ своихъ критическихъ и научныхъ статьяхъ онъ, подобно Бродзинскому, но только съ большимъ знаніемъ и пониманіемъ дѣла защищалъ идею народности, отсутствіе которой оплакивалъ "какъ величайшее народное бѣдствіе {Чит. его статьи: "Европеизмъ и народность", "Здравый смыслъ и баронъ Брамбеусъ" ( "Телескопъ" 1836).}. Точно также, какъ Бродзинскій примыкалъ къ журналу; Бентковскаго, Надеждинъ сотрудничалъ у классика Каченовскаго, хотя какъ человѣкъ, какъ личность безупречной нравственности, Бродзинскій стоитъ безусловно выше Надеждина, сильно уступая ему за то въ развитіи, въ знаніяхъ, учености и основательности сужденій. Требуя подобно Бродзинскому народнаго языка, Надеждинъ видѣлъ въ изученіи славянскихъ языковъ средство пополнить, обогатить, возрастить родной языкъ {Бродзинскій тоже писалъ: "jeżeli chcemy zbogacić język przez tłómaczenia, nie zapominajmy o pobratnich językach" (t. VI).}.
При всемъ томъ Надеждинъ тоже не съумѣлъ оцѣнить появившихся талантовъ, порицалъ Байрона {А. H. Пыпинъ. Исторія русской этнографіи. Спб., 1890, t. I.}, нападалъ на Пушкина, не видя въ его "Онѣгинѣ" "ни цѣли ни плана" а одно лишь "дѣйствіе по свободному внушенію играющей фантами". Впослѣдствіи онъ тоже измѣнилъ свое мнѣніе о Пушкинѣ и съ большимъ уваженіемъ отзывался о "Борисѣ Годуновѣ" едвали ли не одновременно съ тѣмъ, какъ и Бродзинскій прочелъ съ умиленіемъ "Pana Tadeusza" и призналъ наконецъ огромный талантъ Мицкевича. Точно такъ-же какъ Бродзинскому пришлось бороться съ Мохнацкимъ и Островскимъ, и Надеждинъ нашелъ сильнаго противника сначала въ Полевомъ, а впослѣдствіи въ Бѣлинскомъ.
И Бѣлинскій, и Полевой однако во многомъ обязаны Надеждину, точно также какъ Островскій и другіе польскіе романтики не отрицали на себѣ благотворности вліянія Бродзинскаго въ первые годы его литературной дѣятельности.
ГЛАВА II.
Отдѣлъ 2.
Общественныя, философскія и эстетическія воззрѣнія Н. Бродзинскаго,
I. Политика и исторія; общественныя и семейныя отношенія. Психологія и нравственность. Философскія взглялы; Богъ и вселенная; добро и зло; человѣчество и прогрессъ; религія и философія; цѣлесообразность. II. Эстетическія воззрѣнія. Искусство, его происхожденіе и цѣли; прекрасное и возвышенное; комическое, юморъ, сатира, элегія, идиллія. Понятіе о трагическомъ. Дѣленіе искусствъ; объ изобрѣтеніи, выполненіи и украшеніи произведеній. Идеалъ въ искусствѣ. III. Отдѣльные эстетическіе вопросы; чувство и фантазія; геній, психологія творчества, вдохновеніе; значеніе искусства и объ отношеніи его къ дѣйствительности.