1) То же писалъ и Буало въ своей поэмѣ "L'art poétique"; чит. отъ слова "Un роете excellent".... до словъ "ne s'élève".... и т. д. (См. въ изданіи "Bibliothèque nationale" Paris, 1384, pp. 29--30).
Бродзинскій повторяетъ то же мнѣніе:
"Natchnienie tylko z sztuką, prawy płód wydadzą
Te prócz więzów wzajemnych gardzą wszelką władzą"1).
1) Чит. "Poezya".
Но этимъ отвѣтомъ разрѣшается, конечно вполнѣ, справедливо, только первая, практическая сторона дѣла, и мы все же не знаемъ, въ чемъ же въ дѣйствительности заключается самый процессъ творчества, какой его смыслъ и значеніе {Въ польской литературѣ этимъ вопросомъ занимались J. Ochorowicz ("О twórczości poetyckéj") и d-r Р. Chmielowski ("Artyści i Artyzm", "Studya i Szkyce", 1.1); въ русской литературѣ есть статья г. Боборыкина "О психологіи творчества", ("Вѣстн. Евр." 1885 г.), гдѣ приводится довольно значительная европейская литература по этому вопросу; важенъ также сборникъ статей "Объ искусствѣ" г. Гольцева, въ которомъ интересующіеся найдутъ между прочимъ и довольно обстоятельное изложеніе взглядовъ Габріэля Сеаиля: "Essai sur le génie dans l'art" ("Объ искусствѣ", M. 1890, стр. 64--86).}.
Мы знаемъ, что не всѣ въ одинаковой мѣрѣ способны къ творчеству, т. е. къ созданію новыхъ комбинацій идей и образовъ. Кто занимался самонаблюденіемъ процесса возникновенія ("осѣненія") новыхъ идей, образовъ въ нашемъ сознаніи, тотъ, вѣроятно, замѣтилъ нѣсколько условій, обязательно сопровождающихъ этотъ процессъ нашей умственной жизни, и прежде всего независимость возникновенія новыхъ идей отъ усилій нашей воли, ихъ мимолетность и быстроту, съ которой они возникаютъ. Часто та или другая новая идея, новый выводъ мелькаютъ и исчезаютъ въ нашемъ сознаніи, оставляя въ немъ неясный отблескъ своего существованія, точно въ небѣ сорвавшаяся звѣзда {Гудковъ говорилъ: "Хорошія поэтическія произведенія это звѣзды, павшія съ неба".}; тщетно стараемся мы ее припомнить, и вдругъ совершенно неожиданно и независимо отъ нашей воли озаряетъ она насъ, являясь передъ нашимъ умственнымъ взоромъ со всей своей яркостью, во всей своей силѣ и блескѣ. Это озареніе, "осѣненіе", возможно при самыхъ разнообразныхъ и непредвидѣнныхъ условіяхъ нашей жизненной обстановки, мѣста и времени, особыхъ для каждаго отдѣльнаго лица {Такъ напр. муза Пушкина, какъ извѣстно, была особенно плодовита въ осеннее время; Словацкій предпочиталъ лѣто: Мицкевичъ всего успѣшнѣе творилъ подъ звуки одной любимой мелодіи; Кантъ не могъ читать лекцій, не устремивъ своего взора на пуговицу передняго слушателя; оживленная, плавная рѣчь г-жи Сталь прерывалась, если въ ея рукахъ не было вѣтки, цвѣтовъ и т. д. Объ этомъ собрано много фактовъ у Е. Deschanel, "Physiologie des écrivains et des artistes", Paris, 1864, а также въ книжкѣ Р. Жоли: "Психологія великихъ людей", рус. изд. Ф. Павленкова, Спб. 1890 года.}.
Еще древніе объясняли это вдохновеніемъ, сверхъестественнымъ наитіемъ, которое находитъ на особо приготовленныя къ этому души. Еврейскіе пророки были вдохновлены самимъ Богомъ (Ягве); какъ Божіе посланники, они имѣли просвѣтленными и слухъ, и зрѣніе, и имъ не нужно было знаній для того, чтобы внимать "неба содраганью" и слышать "дольней лозы прозябанье" и "горнихъ ангеловъ полетъ". Божественное происхожденіе ихъ вдохновенія поддерживало ихъ въ подвижничествѣ, и они глаголомъ своего огненнаго воодушевленія "жгли сердца людей". Греческая Пиѳія, римскіе vates принадлежатъ къ тому же роду боговдохновенныхъ поэтовъ. Такова была и Сивилла, предсказывавшая Энею будущее; она
,Horrendas canit ambages, antroque remugit,
Obscuris vera involvens; ea frena furenti