-- А если хитрый народъ припрячетъ что-нибудь,-- спрашиваетъ Кондратій, а потомъ, глядь, на старое и повернули, по-старому, значитъ, какъ было. Тогда какъ?
Савва. По-старому? (Мрачно). Тогда совсѣмъ его надо уничтожить. Пусть на землѣ совсѣмъ не будетъ человѣка".
Савва въ своемъ глубокомъ эгоизмѣ не останавливается даже передъ полнымъ уничтоженіемъ человѣка на землѣ. Огнемъ надо уничтожить, огнемъ!
Окружающіе плохо понимаютъ анархизмъ Саввы и потому, объясняя свою мысль, онъ постоянно повторяетъ: понимаешь? понимаешь? И чувствуетъ, что все-таки люди плохо понимаютъ его.
Трагизмъ такого анархиста въ томъ, что его никто не понимаетъ и не можетъ понять. Онъ совершенно одинокъ; когда онъ начинаетъ волноваться или сердиться, безсильный защитить свою точку зрѣнія, онъ весь становится сѣрый, какъ пыль.
Понятно, что послѣдствіемъ всѣхъ его замысловъ являются никому ненужныя и вполнѣ безслѣдныя жертвы.
IV.
Саввѣ удается убѣдить монаха Кондратія поставить адскую машину у чудотворной иконы монастыря. Одинъ изъ идоловъ будетъ, такимъ образомъ, взорванъ на воздухъ въ храмовой праздникъ, день Христова Воскресенія, при огромномъ стеченіи публики. Однако, въ послѣднюю минуту сомнѣнія охватываютъ Кондратія, и онъ во всемъ кается игумену. Игуменъ быстро сообразилъ, что дѣлать. Икону временно вынесли, послѣдовалъ взрывъ, разрушившій часть ниши, гдѣ должна была находиться икона. Теперь ее возвратили назадъ на прежнее мѣсто. Чудо совершилось. Икона оказалась нетронутой взрывомъ. И вѣсть о необыкновенномъ событіи съ быстротою молніи, облетаетъ монастырскій посадъ. Всѣ тронуты, умилены, внѣ себя отъ счастья. Огромныя толпы народа устремляются къ монастырю; тянутся вереницей слѣпые, немощные, калѣки. Идутъ, идутъ безъ конца! Савва въ бѣшенствѣ, онъ весь какой-то черный. Кондратій обманулъ его, обманулъ всѣхъ, и никто этого не замѣчаетъ. Но и Кондратій уже теперь не узнаваемъ. Онъ твердо стоитъ на томъ, что здѣсь было чудо.
-- Вѣдь икону вынесли, какое же тутъ чудо?-- настаиваетъ Савва.
-- Кондратій (сбрасывая руку, качаетъ головой, громко). Не понимаете? Такъ-таки не понимаете?