Рабочіе кричатъ: "Побѣда или смерть". И охвативъ голову руками, громко, въ безумномъ отчаяніи и восторгѣ рыдаетъ Царь-Голодъ.
Одновременное сочетаніе отчаянія и восторга -- такая психологическая комбинація, въ которой очень трудно разобраться.
II.
Но еще съ фигурою Царя-Голода можно до извѣстной мѣры помириться. Голодъ -- сложное ощущеніе. Онъ толкаетъ человѣка и на подвиги, и на преступленія, и на возвышенныя, и низменныя побужденія. Онъ создаетъ самыя неожиданныя настроенія. Припомнимъ хотя бы. описанія голода у Кнута Гамсуна ("Голодъ"). Можетъ быть этимъ и слѣдуетъ объяснить замыселъ Андреева. Тутъ онъ еще въ своемъ правѣ. Съ фантастическими образами, которые онъ самъ и создалъ, онъ можетъ, конечно, расправляться, какъ ему угодно.
Нельзя допустить такой же просторъ въ отношеніи къ болѣе безспорнымъ явленіямъ жизни, подлежащимъ контролю и критикѣ логики и фактовъ.
Андреевъ пробуетъ изобразить борьбу классовъ. Посмотримъ, какъ рисуются его воображенію общественные классы.
На первомъ мѣстѣ рабочіе. Нужно удивляться, до какой степени Андреевъ мало знакомъ съ ихъ бытомъ и современнымъ положеніемъ. Живя въ крупныхъ промышленныхъ центрахъ -- въ Москвѣ и Петербургѣ, Андреевъ и не догадался, что можно и стоитъ внимательнѣе ознакомиться съ этой новой общественной группой, такъ неожиданно заявившей о своемъ существованіи хотя бы забастовкой 1905 года.
Представленія Андреева объ этой средѣ крайне наивны и даже просто невѣжественны. Рабочіе рисуются ему въ стилѣ гауптмановскихъ ткачей. Убогіе, приниженные, голодные, они только и знаютъ, что плачутся.
-- Мы голодны.
-- Мы голодны.