Итти за этими писателями въ мистическое проникновеніе самой сущности, вѣчно равной себѣ -- пока мы не станемъ.
Трудно проникать въ таинственное мистическое начало, сокрытое для профановъ и доступное только индивидуальному мистическому "опыту", не подлежащему ни провѣркѣ, ни опроверженію. Притомъ г.г. мистики вносятъ въ женскій вопросъ слишкомъ большую долю половыхъ влеченій.
Женскій вопросъ для нихъ только вопросъ пола. Онъ и будетъ по ихъ мнѣнію существовать, пока существуютъ два пола.
Мистикамъ нѣтъ никакого дѣла до внѣшнихъ формъ эмансипаціи женщинъ, до ихъ эволюціи. Они внѣ времени и пространства. Они совершенно игнорируютъ зависимость разныхъ сторонъ женскаго вопроса отъ тѣхъ или другихъ формъ хозяйственнаго быта общества {Бебель. Женщина и громад. лит. послѣ него.}. Они не замѣчаютъ, что самая природа пола явно измѣняется; самая первооснова пола -- физіологическое влеченіе постепенно перерождается, различно матеріализуется въ разныя эпохи и постепенно получаетъ иной характеръ подъ вліяніемъ новыхъ соціально-экономическихъ формъ быта. Надъ чисто животнымъ чувственнымъ началомъ ростутъ и укрѣпляются чисто духовныя надстройки.
Современный бракъ зачастую крѣпокъ и силенъ не своей физіологической основой, а духовными цѣнностями: идейнымъ общеніемъ, общей работой, совмѣстнымъ служеніемъ великой общественной или духовной цѣли. Стихійное физіологическое начало все болѣе и болѣе смиряется, смягчаясь и преобразуясь подъ вліяніемъ другихъ высшихъ сторонъ человѣческаго естества. Конечно, духа, оторваннаго отъ тѣла нѣтъ, какъ нѣтъ и тѣла (плоти), оторваннаго отъ духа; но если мы станемъ разсматривать исторію человѣка, то замѣтимъ явную тенденцію человѣческаго естества -- стремленіе къ постепенному его преобразованію въ сторону духовнаго начала. Это совершается само собою, не путемъ аскетическаго умерщвленія плоти, а естественнымъ процессомъ внутренняго перерожденія единой сущности въ сторону ея духовныхъ особенностей.
Съ тѣхъ поръ, какъ существуетъ человѣкъ на землѣ, онъ обнаруживаетъ опредѣленную тенденцію культивировать свое духовное начало. Человѣкъ стыдится своихъ физіологическихъ отправленій и старается прикрыть ихъ отъ постороннихъ глазъ. И наоборотъ, онъ гордится тѣми своими особенностями, которыя выдѣляютъ его, какъ видъ (homo sapiens) изъ міра животныхъ,-- рода. Умъ, совѣсть, даръ рѣчи человѣкъ считаетъ своими лучшими чертами.
Черты первобытной дикости, толстыя губы, прогнатизмъ, выдающіяся челюсти, огромный животъ постепенно исчезаютъ и не считаются красивыми. Выдвигается красота высокаго чела, сѣдалища мысли, и зеркала души -- большихъ открытыхъ глазъ.
Первобытный человѣкъ много ѣлъ. Еще спутники Одиссея, выйдя на берегъ и отдыхая отъ труднаго пути, закалывали быка и "цѣлый день наслаждались вкуснымъ, дымящимся мясомъ." У насъ явились другія наслажденія. Мы ѣдимъ, что бы жить, но не живемъ, что бы ѣсть.
Чувственныя влеченія въ древности были куда сильнѣе у человѣка. Вспомнимъ Геркулеса, вспомнимъ повсемѣстно властвовавшій культъ фалльоса съ его откровенно циническими изображеніями, освященными религіей. Вспомнимъ знаменитый праздникъ въ Римѣ "Magna Mater", когда почтенныя матроны носили по городу увѣнчанныхъ розами аттрибуты фаллическаго культа.
Чувственность вошла въ берега и постепенно все болѣе и болѣе подавляется въ человѣкѣ. Возможность такой точки зрѣнія, какъ та, которую отстаиваетъ Ибсенъ въ "Комедіи любви", или Толстой въ послѣсловіи къ "Крейцеровой Сонатѣ" лучшее доказательство, что человѣчество перерождается и двигается по пути непрерывнаго роста и торжества духовнаго начала. "Исторія развитія полового инстинкта неопровержимо доказываетъ намъ -- говоритъ д-ръ Ив. Блохъ, -- что съ теченіемъ времени онъ все болѣе и болѣе связывается элементами духовной жизни... Половыя отношенія захватываютъ теперь только часть культурнаго человѣка" {Д-ръ И. Блохъ. Половая жизнь нашего времени и ея отношеніе къ современной культурѣ. Спб. 1909.}. Постепенно будетъ роста это освобожденіе человѣка онъ пола. Такимъ путемъ человѣчество движется не къ возврату къ своему первобытному состоянію, а постоянно идетъ по пути развитія своихъ видовыхъ (т. е. духовныхъ) чертъ и свойствъ: это законъ природы: всюду видъ выдѣляется изъ рода и обособляется... Путь -- отъ человѣка къ Богу, а не къ звѣрю.