Источникъ этого равнодушія -- то своеобразное литературно-эстетическое и философское направленіе, которое сложилось на западѣ въ семидесятыхъ годахъ прошлаго столѣтія и въ просторѣчіи получило нѣсколько вульгарное названіе декадентства. Здѣсь не мѣсто говорить подробнѣе о значеніи этого направленія, о томъ отрицательномъ и томъ безспорно положительномъ, что имъ было дано. Достаточно отмѣтить, что это былъ поворотъ отъ позитивизма къ метафизикѣ и мистицизму, отъ реализма къ символизму, стилизаціи, фантастикѣ, творимымъ легендамъ жизни отъ искусства демократическаго, съ широкими задачами,-- къ интимнымъ переживаніямъ индивидуалиста автора и кучки его друзей; отъ политики къ общественному индиферентизму. Это была своеобразная реакція противъ господствующаго въ жизни мѣщанства,-- мѣщанства въ политикѣ съ ея буржуазнымъ оппортунизмомъ, въ наукѣ съ ея самодовольствомъ, той "научной наукой", которую такъ высмѣивалъ и Л. Н. Толстой, мѣщанства философіи, которая дальше позитивизма не хотѣла идти, мѣщанства поэзіи, которая пыталась создать натурализмъ и чужда была всякихъ порывовъ и идеализма. Это была реакція противъ господства буржуазіи, достигшей въ послѣдней четверти XIX вѣка во Франціи полной и окончательной побѣды надъ старымъ режимомъ. Въ ея рукахъ находились уже вся власть и всѣ богатства. Впереди она ничего больше не желала и ни къ чему не стремилась. Все было получено; оставалось только охранять свое право рѣзать купоны и наживаться.
Жизнь безъ религіи, безъ святого недовольства, безъ, какихъ бы то ни было идеаловъ, безъ увлеченій, безъ сознанія своихъ недостатковъ, безъ чувства понятой несправедливости, безъ желанья уступить хотя бы долю своихъ правъ угнетеннымъ массамъ -- такая жизнь по существу была простымъ умираніемъ, простымъ отрицаніемъ жизни и ея смысла. Недовольство такой жизнью шло двумя путями: внизу росло движеніе на почвѣ соціальныхъ несправедливостей капиталистическаго режима -- рабочее движеніе. На службу этому движенію шла и часть, меньшая, интеллигенціи. Другая ея часть несочувствовала буржуазіи, но не желала примкнуть и къ соціалистическому движенію, на долю котораго могли доставаться только терніи и лишенія и которое, по существу своему, шло въ слишкомъ узкихъ берегахъ матерьяльныхъ нуждъ и соціально политическаго строительства. Трезвенная работа въ этомъ направленіи при свѣтѣ будничныхъ заботъ и нуждъ не удовлетворяла "аристократовъ" ума и чувства съ ихъ утонченными и изысканными интересами. Они предпочли аттаковать буржуазное общество съ высоты декадентскихъ твердынь -- во имя индивидуализма. Epater les bourgoiis сдѣлалось потребностью писателей декадентовъ. Но отказавшись отъ "шума жизни," отъ вопросовъ политики, экономики и всякаго общественнаго строительства, "декаденты" добровольно съузили сферу своихъ интересовъ и радостей. Во имя личности они опустошили личность. Ибо что-же такое личность, какъ несовокупность ея высшихъ духовныхъ интересовъ? Мы не говоримъ, конечно, о не разложимыхъ и не учитываемыхъ ничѣмъ физіологическихъ элементахъ личности (темпераментъ, нервная система и пр.)
Вѣдь личность и слагается изъ того, какъ она реагируетъ на вопросы права, политики, семьи, искусства, религіи, философіи, соціальныхъ проблеммъ.
Отбросьте изъ этого перечня большинство интересовъ и останется голый человѣкъ: съ одной стороны сфера мистики,-- съ другой -- вопросы пола, какъ центральный интересъ организма, здороваго или больного, -- это уже безразлично.
Такъ на почвѣ "декадентства" выростала постепенно гипертрофія чувственныхъ интересовъ.
Другая струя, направившая человѣка въ ту же сторону -- философія Ницше въ ея вульгаризованномъ пониманіи. "Сверхъчеловѣкъ" тоже явился протестомъ противъ пошлости и мѣщанства этихъ владыкъ міра современнаго. "Все позволено", "по ту сторону добра и зла", "геніальность" сверхчеловѣка -- вотъ тѣ банальные выводы, которые были сдѣланы изъ философіи Ницше многими его поклонниками и подражателями. Такимъ лубочнымъ ницшеанцемъ является Пшибышевскій со своимъ героемъ Фалькомъ ("Homo sapiens1'). Фалькъ -- прямой предшественникъ Санина. Весь смыслъ, вся цѣль жизни для Фалька -- это непрерывныя и стремительныя побѣды надъ женщинами. Ради любви живетъ Фалькъ, ради нея способенъ на ложь, обманъ, преступленія.
Романъ Пшибышевскаго появился въ Россіи года за четыре до революціи {Ст. Пшибышевскій. Homo sapiens. М. 1902. Книгоизд. "Скорпіонъ".} и произвелъ сильное впечатлѣніе среди молодежи. Тогда-же были въ ходу и пьесы Пшибышевскаго. Но успѣхъ ихъ какъ-то быстро прошелъ, или во всякомъ случаѣ пошелъ на убыль. Пришла революція и всѣхъ увлекла въ сторону общественныхъ интересовъ и политической борьбы. Интересы "личности", вопросы пола временно были забыты, уступая мѣсто инымъ задачамъ, чаяніямъ и мечтамъ....
Громадная энергія была затрачена на эти чаянія и мечты. Много напрасныхъ и безполезныхъ жертвъ, тысячи погибшихъ жизней, десятки тысячъ выброшенныхъ за бортъ энтузіастовъ и мечтателей.
Порывы были благородны, но средства къ достиженію поставленныхъ цѣлей оказались ничтожны. Да и цѣли были чисто химеричны. Первые успѣхи революціи окрылили мечтой самыхъ пламенныхъ фантазеровъ. Казалось, что русская жизнь можетъ сразу перешагнуть изъ мрака тьмы и невѣжества, вѣками накопленнаго въ свѣтлую стихію торжествующихъ свободъ.
Ликующая воля толкала на путь самыхъ несбыточныхъ предположеній и требованій. Незрѣлыя общественная мысль отмѣняла законы экономической эволюціи и устремлялась въ область неограниченныхъ соціальныхъ возможностей.