Я не одинъ... насъ много такихъ загнанныхъ судьбой, разбитыхъ и больныхъ людей... Мы несчастнѣе васъ, потому что слабѣе и тѣломъ и духомъ, но мы сильнѣе васъ, ибо вооружены знаніемъ, которое намъ некуда приложить... Безъ васъ мы безъ почвы, вы безъ насъ безъ свѣта!.. Товарищи! Мы судьбою самою созданы для того, чтобы дополнить другъ друга!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Будущее ваше, друзья!. Великая работа предстоитъ вамъ!.. Это вы должны создать новую культуру... все свободное, живое и яркое...
IV.
"Ѳома Гордѣевъ" написанъ еще въ переходные годы умственнаго развитія Горькаго, но общее направленіе общая линія движенія уже опредѣлилась. Пока еще Горькій стоитъ на почвѣ глубокаго отвращенія ко всякому мѣщанству. Тѣмъ же духомъ проникнута и повѣсть "Трое", написанная въ 1900 г. вслѣдъ за "Ѳомой Гордѣевымъ". Илья Луневъ, герой этой повѣсти, не можетъ примириться съ размѣренной мѣщанской жизнью лавочника. Но за то, что онъ проявляетъ свою личность, мѣщанская среда начинаетъ его ненавидѣть и преслѣдовать. Въ концѣ концовъ Илья Луневъ, какъ и Ѳома, начинаетъ скандалить и кончаетъ самоубійствомъ. Другого выхода для него не было. Мѣщанство заѣло его и погубило.
Съ 1901 года общественныя настроенія Горькаго опредѣляются все болѣе и болѣе въ сторону марксизма. Въ связи съ этимъ измѣняется взглядъ Горькаго на индивидуализмъ. Чрезмѣрное восхваленіе личности постепенно замѣняется защитой коллективнаго соборнаго начала въ жизни.
Уже въ "Мѣщанахъ" Горькій весьма отрицательно относится къ молодому Безсѣменову, Петру, удаленному изъ университета, и проводящему время въ тупой бездѣятельности у своего отца. Петръ Безсѣменовъ увѣряетъ, что онъ не хочетъ подчиняться обществу. "Я не обязанъ подчиняться требованіямъ общества! Я личность! Личность свободна!"
Въ дѣйствительности студентъ Петръ Безсѣменовъ такой-же мѣщанинъ, какъ и его отецъ. Тетеревъ правъ, когда успокаиваетъ старика на счетъ сына.
-- Онъ не уйдетъ далеко отъ тебя! Онъ это временно наверхъ поднялся, его туда втащили... Но онъ сойдетъ... Умрешь ты,-- онъ немного перестроитъ этотъ хлѣвъ, переставитъ въ немъ мебель и будетъ жить,-- какъ ты,-- спокойно, разумно и уютно...
-- Онъ, вѣдь, такой-же, какъ и ты!.. Совсѣмъ такой... трусливъ и глупъ.