Тянувшійся въ теченіе всего 1906 года романъ "Мать", несмотря на нѣсколько блестящихъ страницъ -- въ общемъ слабое и тенденціозное произведеніе. Оно преслѣдуетъ скорѣе дидактическо-пропагаторскія цѣли. И не достигаетъ результатовъ. Длинный, тягучій романъ, написанный не подъ живыми впечатлѣніями личныхъ наблюденій, а такъ, отъ ума, апріорно,-- съ трудомъ дочитывается до конца.
Горькій пробуетъ дать намъ образцово-пролетарскій романъ, и получается что то въ родѣ "Записокъ крестьянина" Эркмана-Шатріана. Горькій не знаетъ рабочей среды. На фабрикѣ онъ никогда не работалъ и не жилъ. Писатель зналъ рабочихъ типа Коновалова, но это совсѣмъ другіе, не фабричные рабочіе. Потому такъ и трудно остаться ему въ атмосферѣ фабричнаго быта. Его рабочіе, будучи распрогандированы, быстро покидаютъ фабричную среду и превращаются въ профессіональныхъ революціонеровъ. Таковъ Павелъ, (развитіе типа Нилъ-Власъ -- Горькій) который дѣлается агитаторомъ, сближается съ партійнымъ кружкомъ интеллигентовъ, сливаясь съ интересами революціи. О фабрикѣ, о жизни рабочихъ, психологіи разнообразныхъ слоевъ рабочей среды, о своеобразныхъ условіяхъ пролетарскаго быта Горькій почти ничего не говоритъ, и вскорѣ вовсе о нихъ забываетъ.
Необыкновенной метаморфозѣ подвергаетъ авторъ мать Павла, простую, забитую неграмотную женщину, которую усердно колотилъ покойный пьяница мужъ, тоже рабочій, и которая какъ то сразу преображается въ интеллигентную женщину подъ вліяніемъ проповѣди соціализма. Чрезвычайно быстро учится она грамотѣ, еще быстрѣе пользуется грамотой для самообразованія, а во второй части романа мать Павла напоминаетъ уже опытныхъ революціонерокъ -- идейную подвижницу, въ родѣ извѣстной "бабушки". Она очень удачно распространяетъ прокламаціи и всякій другой матеріалъ, всегда при этомъ ловко успѣваетъ уйти отъ преслѣдованія... Мать Павла,-- такая же сантиментальная выдумка, какъ мать "Бѣдной Лизы" Карамзина, напоминающая старушку чиновницу на пенсіи, а не крестьянку.
Все содержаніе романа даетъ крайне одностороннюю и едва ли близкую къ дѣйствительности картину рабочаго движенія. Нѣтъ тутъ мѣста ни профессіональному движенію, ни разнымъ экономическимъ теченіямъ въ средѣ рабочихъ, ни отношеніямъ къ нимъ фабричной администраціи и владѣльцевъ фабрики. Если вѣрить Горькому, то можно подумать, что все соціалистическое движеніе сводится къ революціонной агитаціи вообще и въ особенности среди крестьянъ, на которыхъ обращены съ упованіемъ взоры дѣйствующихъ лицъ "Матери". Для всѣхъ, увѣровавшихъ въ соціализмъ, впереди одна дорога -- въ тюрьму.
-- Для всѣхъ насъ впереди -- тюрьма, говоритъ Павелъ матери: ты ужъ такъ и знай.
Въ самомъ содержаніи романа чувствуется какой то умильно-сладостный тонъ. Соціалистическая пропаганда дѣйствуетъ на всѣхъ, какъ волшебный напитокъ. Она сразу перерождаетъ людей, Горькій переноситъ въ нашу сѣрую дѣйствительность мечты, связанныя съ эпохой грядущаго торжества соціализма. Автору "Матери" кажется, что стоитъ только усвоить новое ученіе, какъ оно сразу же озаритъ жизнь, словно откровеніе, новымъ свѣтомъ, новою любовью, преображенной психологіей.
Одинъ изъ героевъ -- хохолъ, такъ изображаетъ свои настроенія послѣ обращенія въ соціализмъ.
-- Новое сердце въ жизни растетъ... всѣ сердца здоровыми своими кусками слагаются въ одно огромное сердце, сильное, глубокое, чуткое, въ серебряный колоколъ... котораго (который?) еще не было отлито! Вотъ онъ благовѣститъ намъ... и т. д. "Я все снесу, все вытерплю... потому что есть во мнѣ радость, которой никто, ничто, никогда не убьетъ".
По Горькому соціализмъ -- не только опредѣленная соціально-экономическая система, проведеніе которой въ будущемъ дастъ справедливую обстановку для труда и такимъ путемъ оздоровитъ жизнь въ ея корняхъ,-- общественныхъ и моральныхъ -- нѣтъ, соціализмъ откровенное ученіе, подобно христіанству: кто въ него увѣровалъ, сейчасъ уже можетъ быть счастливъ и нравственно переродиться.
Такой взглядъ на соціализмъ конечно крайне наивенъ и лишенъ всякой научности.