Желательное не слѣдуетъ смѣшивать съ существующимъ и отъ будущаго неправильно проектировать къ настоящему. Люди остаются людьми; они продуктъ условій, д ѣ йствующихъ въ жизни, а не тѣхъ, которыя когда нибудь явятся въ отдаленномъ будущемъ. Правильная теорія, или хотя бы только признаваемая таковой соціальная теорія, конечно, можетъ вліять на настроеніе человѣка, но преобразить его до неузнаваемости, до полнаго перерожденія,-- это значило бы отрицать вліяніе среды на человѣка.

Нельзя отрицать, что романъ Горькаго написанъ съ извѣстнымъ воодушевленіемъ, съ большимъ лирическимъ подъемомъ, которому нельзя отказать въ извѣстной искренности. Но эти достоинства не искупаютъ недостатковъ. Романъ остается все же агитаціоннымъ панегирикомъ, изображаетъ жизнь односторонне, не полно, а потому и тенденціозноВъ самомъ языкѣ повѣсти чувствуется какая то ораторская приподнятость и искусственность. Это языкъ мелодраммы:

-- Сердце ея одѣлось на секунду ѣдкимъ дымомъ страха и снова ярко вспыхнуло, разсѣявъ дымъ.

-- Тѣло вздрагивало въ ожогахъ боли и т. п.

Многія скажутъ: "tarnen est laudanda voluntas! Романъ преисполненъ прекрасными намѣреніями, онъ дышетъ вѣрой въ лучшее будущее;-- онъ будетъ полезенъ читающей публикѣ изъ рабочей среды паѳосомъ благородныхъ настроеній, любви и ненависти...

Мы не можемъ согласиться съ такой оцѣнкой и такимъ критеріемъ въ оцѣнкѣ художественныхъ произведеній. Съ высоты утилитаризма ихъ судить не подобаетъ. Что плохо, то плохо для всѣхъ: гдѣ нѣтъ художественной правды, нѣтъ и художественнаго наслажденія, нѣтъ и плодотворнаго вліянія на душу читателя. Конечно, для мало подготовленной публики и битва русскихъ съ кабардинцами, и громкая мелодрамма можетъ оказаться источникомъ высокихъ чувствъ и настроеній; но отъ этихъ настроеній быстро и отрѣшаются на слѣдующей-же ступени художественнаго и умственнаго развитія и разочарованіе можетъ быть только вреднымъ. Отъ большого художника,-- а Горькій большой художникъ,-- мы вправѣ требовать безупречно художественнаго матерьяла. Пусть авторъ ошибается, пусть погрѣшитъ и противъ той или другой научной или соціальной теоріи, нужно только одно: что-бы онъ былъ в ѣ ренъ самому себѣ, что-бы онъ былъ правъ передъ своей художественной совѣстью, что-бы онъ изображалъ то, что знаетъ, что видѣлъ, пережилъ, перечувствовалъ всѣми своими нервами, всѣмъ своимъ существомъ.

Нельзя творить по заказу, нельзя писать художественныя вещи съ опредѣленной дидактической цѣлью. Художникъ пишетъ,-- что душа его поетъ; а пѣсня души подсказана всей жизнью человѣка, а не тѣми или другими партійными настроеніями. Какъ человѣкъ, какъ гражданинъ М. Горькій можетъ всецѣло сочувствовать рабочему движенію въ опредѣленныхъ ортодоксальныхъ и практическихъ формахъ марксизма, можетъ вѣрить въ программу и слѣдовать ей въ практической дѣятельности. Какъ художникъ Горькій совсѣмъ другой человѣкъ, съ особо анархической индивидуальностью, со своеобразными волевыми порывами и въ высшей степени оригинальными, своими переживаніями. Горькій, изображающій босяковъ, лишнихъ людей, Силаныча на плотахъ -- большой и искренній художникъ, мастеръ своего дѣла, творецъ новыхъ художественныхъ цѣнностей. Но когда Горькій переноситъ въ свое творчество опредѣленныя политическія цѣли и къ нимъ подгоняетъ свою душу и свое творчество, онъ только неудачный тенденціозный писатель. Какъ художникъ, какъ темпераментъ, Горькій никогда не былъ марксистомъ и не могъ имъ быть. Какъ марксистъ, онъ никогда не сможетъ быть художникомъ, самимъ собой въ своемъ творчествѣ. Пролетарскій писатель еще не родился.

Предоставимъ практической политикѣ марксизмъ, и свободному художнику свободное искусство. И если-бы художникъ Горькій въ своихъ художественныхъ вдохновеніяхъ далеко ушелъ отъ марксизма и сталъ проповѣдовать до конца дней своихъ болѣе свойственный ему анархическій индивидуализмъ, взирая сквозь призму его на самую жизнь -- то мы обрѣли бы вновь настоящаго Горькаго и были бы избавлены отъ цѣлаго ряда произведеній, въ которыхъ мы не видимъ ни одного, достойнаго имени славнаго писателя, и которыя привели только къ разочарованію (думаемъ временному) въ писателѣ съ богатымъ и еще не израсходованнымъ запасомъ художественныхъ впечатлѣній и переживаній.

V.

Послѣдующія произведенія Горькаго только подтверждаютъ вышесказанное. Драма "Враги", изображающая столкновеніе двухъ міровъ: представителей труда и капитала написана слишкомъ эскизно, почти трафаретно и только въ отдѣльныхъ фигурахъ пьесы чувствуется прежнее мастерство художника и яркость красокъ, подсказанныхъ наблюденіемъ. Но герой разсказа рабочій обнаруживаетъ явно интеллигентскую психологію и соотвѣтственно-покровительственное отношеніе къ рабочимъ. Плеханова, хвалитъ это произведеніе за его близость къ доктринѣ {"Современ. міръ" 1907. V.}, но художественныя достоинства пьесы намъ кажутся незначительными. Совсѣмъ блѣдная пьеса "Варвары" на старую тему вторженія въ сонное царство патріархальнаго города новыхъ варваровъ-желѣзнодорожныхъ строителей инженеровъ.