Прошло четверть часа томительной напряженности, которая предшествуетъ всякому отъѣзду. Чѣмъ ближе стоятъ другъ къ другу люди, которые разстаются, тѣмъ эти минуты кажутся скучнѣе и безсодержательнѣе; -- настоящая разлука уже совершена.
-- Вотъ мой адресъ въ Лондонѣ, сказалъ Борисовъ, подавая ей карточку. Но первое письмо адресуйте poste restante. Какъ пріѣду, пойду за нимъ, а покуда, ѣхавъ, буду знать, что вы мнѣ пишете.
Стукъ колесъ раздался въ саду. Онъ взглянулъ въ окно.
-- Извощикъ пріѣхалъ, пора.
Василиса встала.
-- Прощайте, Сергѣй Андреевичъ. Я молю Бога, чтобы онъ послалъ вамъ всего хорошаго и счастливаго.
Онъ поцѣловалъ ея руку и такъ крѣпко и настойчиво сжималъ ее, что заставилъ Василису поднять голову и взглянуть ему въ лицо. Выраженіе его глазъ противорѣчило равнодушному спокойствію его голоса и улыбки. Въ нихъ было темно и очень невесело.
-- Правъ я, что ѣду? проговорилъ онъ вполголоса. Вымолвите словечко.
-- Правы, отвѣчала она.
Слезы ее душили, она не могла говорить.