-- Все можетъ случиться, продолжалъ Борисовъ. Ежели вы, въ силу какихъ-либо обстоятельствъ, перемѣните свой настоящій образъ мыслей, и вамъ понадобится какая-бы ни была опора, напишите слово,-- я съ конца свѣта пріѣду къ вамъ.
Вошла Марфа Ильинишна и доложила, что кучеръ торопитъ.
Борисовъ простился съ Василисой, поцѣловалъ Наташу и, въ сопровожденіи няни, сошелъ съ лѣстницы.
Кучеръ, взваливъ на козлы чемоданъ, проговорилъ: Nous n'avons que le temps, monsieur! и щелкнулъ кнутомъ. Марфа Ильинишна бросилась обнимать и крестить Борисова, карета тронулась и исчезла за воротами.
-- Уѣхалъ, сказала Марфа Ильинишна, входя въ гостинную.
Она утирала глаза свернутымъ въ клубочекъ носовымъ платкомъ и промолвила: Сердечный! лица на немъ не было; чай и ему, нелегко. Дай ему, господи, добраго пути!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
I.
Съ отъѣздомъ Борисова, все въ домѣ пріуныло. Марфа Ильинишна ходила весь день съ заплаканными глазами, Наташа скучала; Василиса бродила по комнатамъ, не находя себѣ занятія. За обѣдомъ, подавая блюдо, няня вздохнула и примолвила жалобно: "Гдѣ-то онъ теперь, нашъ голубчикъ!" У Василисы только брови дрогнули, какъ отъ нестерпимой внутренней боли; она ничего не отвѣтила.
Вечеромъ, когда Наташу уложили въ постель, Марфа Ильинишна постояла передъ Василисой, повздыхала, пыталась заговорить о томъ и о другомъ, но бесѣда не клеилась; она пожелала своей госпожѣ доброй ночи и ушла спать. Василиса сѣла за письменный столъ.