Онъ наклонился, дѣлая видъ, что подбираетъ разбросанные Наташею цвѣты.
-- Вотъ онъ, сфинксъ, про котораго мы говорили, съ его мучительной загадкой!... Знаешь, что смотрѣть на него вредно,-- а между тѣмъ нѣтъ силъ оторваться... То ли дѣло любовь простая, безъ примѣси мифологическихъ мистерій! полюбуйтесь...
Князь указалъ на свадебную телѣгу, двинувшуюся въ эту минуту впередъ. Нарядная чета сидѣла въ граціозной позѣ, приблизясь другъ къ другу, ведя тихимъ голосомъ оживленную бесѣду; слышался ихъ смѣхъ; отъ ихъ красивыхъ, молодыхъ, фигуръ вѣяло какимъ-то беззаботнымъ счастьемъ.
-- Что же? спросила, взглянувъ, Василиса.
-- Ничего. Встрѣтились, сошлись, разойдутся... Тутъ все просто, никакой драмы ни до, ни по; сама природа, какъ Богъ велѣлъ.
-- Вы говорите про прелестную чету? произнесъ Скромновъ, надѣвая pince-nez и нагибаясь, чтобы посмотрѣть во слѣдъ телѣгѣ, которая, побрякивая бубенчиками, поворачивала на мостъ и, вся залитая золотыми лучами солнца, горѣла на синемъ фонѣ неба. Я не понимаю, какая охота нашей миленькой княгинѣ связываться съ этой забубенной головой... Не пройдетъ шести недѣль, какъ онъ ее броситъ.
-- Онъ броситъ, а она утѣшится, возразилъ князь. Самый естественный исходъ.
-- А propos de естественный и сверхъестественный, проговорилъ графъ Сухоруковъ. Знаменитый Hume прибылъ вчера въ Ниццу. Знаете ли, что? нужно будетъ его позвать на вечеръ и устроить séance.
-- Ни за что, вскрикнула графиня. Онъ еще чертиковъ покажетъ... А я всего этого ужасно боюсь.
Она начала разсказывать, какъ на вечерѣ у одной изъ ея пріятельницъ Hume вызвалъ тѣнь ея недавно умершаго ребенка, и какъ эта барыня упала въ обморокъ, почувствовавъ вдругъ въ своихъ рукахъ дѣтскую холодную ручку.