Няня дивилась ея спокойствію и мысленно творила благодарственную молитву. Раза два она подходила на цыпочкахъ къ двери; Василиса все сидѣла неподвижно на томъ же мѣстѣ.
-- Матушка, проговорила она, кушать вамъ не угодно? обѣдъ готовъ.
-- Я прійду, няня.
Василиса пошла, сѣла за столъ; няня поставила передъ ней тарелку супа. Она стала ѣсть медленно, не спѣша, потомъ встала и опять пошла въ комнату Наташи.
Вечеромъ она раздѣлась и легла въ постель. Марфа Ильинишна совершенно успокоилась. "Пусть поспитъ, думала она, завтра поплачетъ, а затѣмъ, Богъ милостивъ, пошлетъ утѣшеніе въ печали".
Сама Марфа Ильинишна, помолившись слезно, улеглась спать. Она лежала въ тяжеломъ забытьи перваго сна, какъ вдругъ ей почудилось, что раздаются звуки тихаго говора въ комнатѣ Василисы Николаевны. Она перекрестилась и повернулась на другой бокъ; мало ли что можетъ померещиться въ глухую полночь, да еще послѣ покойника! Но вотъ тотъ же шопотъ снова раздается. Няня сѣла на постель и прислушивается. Она не ошибается, кто-то говоритъ у барыни въ комнатѣ; она слышитъ внятно чей-то голосъ, и звучитъ онъ такъ странно, не то плачъ, не то призывъ. Марфа Ильинишна зажгла свѣчу и, накинувъ на себя кацавейку, подошла къ двери спальни; подождавъ немного, она осторожно отворила ее. Василиса сидѣла на постели и, обнявъ свои колѣни обѣими руками, тихонько качалась взадъ и впередъ. Распущенные волосы падали по плечамъ, глаза свѣтились и были неподвижно устремлены въ уголъ комнаты; она что-то приговаривала тихимъ, ласкающимъ голосомъ. Марфа Ильинишна похолодѣла отъ ужаса, остановилась въ дверяхъ и стала прислушиваться.
-- Дорогая моя, милая! говорила Василиса, слышишь ли ты меня?... Дай мнѣ еще разъ взглянуть на тебя... Прійди ко мнѣ, родная; сядь на постель, я буду цѣловать твои ручки, плечи, твои длинные волосы... Я хочу въ послѣдній разъ видѣть твое личико. Наташа, милая, дорогая, сокровище мое, отвѣчай мнѣ! Дай знать, что ты меня слышишь. Прійди ко мнѣ. Наташа! Наташа!...
Тихій призывъ звучалъ нѣжно, тоскливо. На послѣднемъ словѣ голосъ немного возвысился и замеръ, словно въ ожиданіи.
Няня бросилась къ кровати.
-- Матушка, барыня, Христосъ съ вами! опомнитесь...