Какъ только вопросъ рѣшенъ съ нравственной стороны, на сцену являются соображенія чисто практическаго характера: когда? какъ? какимъ образомъ?
Срокъ квартиры, занимаемой Василисой, кончался 1-аго сентября. Это обстоятельство послужило ей какъ бы исходной точкой всѣхъ соображеній, посредствомъ которыхъ принятое рѣшеніе переходитъ изъ области мысли въ область матеріальнаго осуществленія. Она положила пробыть въ Ниццѣ до истеченія срока найма квартиры и, въ послѣднихъ числахъ августа, поѣхать въ Женеву.
При дальнѣйшемъ обсужденіи практической стороны дѣла, главныхъ зацѣпокъ оказалось три: князь Сокольскій, няня,-- и денежный вопросъ.
Князю Сокольскому Василиса написала записку, дружескую по формѣ, но рѣшительную по содержанію, вслѣдствіе которой онъ сдѣлалъ короткій прощальный визитъ и, спустя нѣсколько дней, уѣхалъ изъ Ниццы.
Денежный вопросъ Василиса порѣшила самымъ простымъ способомъ. Она послала за ювелиромъ и, предоставивъ его оцѣнкѣ довольно крупныя бриліантовыя серьги и изумрудный аграфъ, которыхъ никогда не носила, а берегла на случай надобности, какъ въ настоящую минуту,-- согласилась на его условія. Бриліантщикъ вынулъ изъ толстаго бумажника три тысячефранковыхъ билета и, забравъ бархатные футляры, вышелъ, почтительно раскланиваясь.
Деньги нужны были Василисѣ для отправки няни въ Россію, для дороги и для расходовъ, на первыхъ порахъ, въ Женевѣ. "Разъ устроюсь, и на четыреста франковъ въ мѣсяцъ можно будетъ жить", думала она.
Самый затруднительный и задѣвающій ее больно за сердце вопросъ былъ вопросъ о нянѣ. Она знала, какимъ огорченіемъ будетъ вѣсть о ихъ разлукѣ преданной и привыкшей къ ней Марфѣ Ильинишнѣ. Съ недѣли на недѣлю она откладывала необходимость сообщить ей о своемъ намѣреніи. Наконецъ, въ одинъ вечеръ, въ началѣ августа ѣхавъ съ ней въ коляскѣ съ кладбища, по пустынной Promenade des Anglais, гдѣ тянулись, съ одной стороны, рядъ опустѣлыхъ словно вымершихъ виллъ съ закрытыми ставнями, а съ другой, мѣрно колыхались въ вечернемъ воздухѣ вѣтвистыя верхушки пальмъ и проглядывали, сквозь накрывающую ихъ густую пыль, ярко-алые цвѣты олеандровъ, Василиса въ нѣсколькихъ словахъ объявила ей о предстоящемъ своемъ отъѣздѣ изъ Ниццы.
-- Слушаю-съ, отвѣчала просто Марфа Ильинишна. А скоро ли ѣдемъ, матушка?
-- Да, няня, я поѣду скоро, черезъ недѣли двѣ. А васъ я думаю отправить въ Россію; вамъ будетъ лучше, чѣмъ оставаться здѣсь.
-- Матушка, какъ же это? вымолвила няня и на минуту словно обомлѣла. Слезы хлынули вдругъ у нея изъ глазъ, и, не помня что дѣлаетъ, она бросилась къ Василисѣ Николаевнѣ.