Она взяла свѣчу и подошла къ зеркалу. Ничего особеннаго въ своемъ лицѣ она не увидѣла; волосы были причесаны гладко, креновый галстукъ обхватывалъ аккуратно стоячій воротничекъ.
-- Странно, вѣрно ихъ удивило, что я не ѣла, заключила она.
Она ощущала тяжесть въ головѣ, руки были непріятно холодны; она стала ходить взадъ и впередъ по комнатѣ, съ тѣмъ, чтобы согрѣться.
Свѣчи, горѣвшія на столѣ, скудно освѣщали пространство; отдаленный уголъ, гдѣ стояла широкая постель подъ штофными занавѣсками, оставался въ тѣни, банально роскошная мебель была неудобно и однообразно разставлена вдоль стѣнъ. Посреди отуманеннаго состоянія, въ которомъ она находилась, Василиса ощущала впечатлѣніе неуютности, которое производила комната, назначенная для проѣзжихъ. Въ ея мысляхъ составлялось какое-то соотношеніе между этой комнатой и ея жизнью, выбитой изъ колеи.
Ей вспомнился вдругъ почему-то князь Сокольскій.
-- Гдѣ онъ теперь? подумала она. Ежели бы онъ вошелъ въ эту мйнуту, я была бы очень рада. Какой онъ хорошій, какъ онъ любитъ меня...
Она силилась остановить свои мысля на немъ, но мысли ей не повиновались. Другой образъ тѣснился ей въ душу. Она не хотѣла его видѣть, отгоняла его, но онъ возвращался и каждый разъ рисовался въ болѣе опредѣленныхъ контурахъ; она забывалась и вдругъ чувствовала, что вглядывается въ него. Тогда она жмурила глаза и сжимала голову руками, словно этотъ образъ былъ не въ ней самой, а наступалъ извнѣ и ей возможно было оборониться отъ него.
Лихорадочвая дрожь пробѣгала по тѣлу. Она закуталась въ пледъ и, сѣвъ въ уголъ дивана, прислонилась къ подушкѣ. Вдругъ она испуганно открыла глаза: ей показалось, что какіе-то люди вошли въ комнату и громко говорили. "Какой вздоръ лѣзетъ въ голову, подумала она; мнѣ, вѣрно, хочется спать, надо раздѣться и лечь въ постель."
Она начала ночной туалетъ.-- Расчесывая щеткой свою длинную золотистую косу, она вспомнила няню. "Бѣдная, какъ она любила расчесывать мои волосы! Что она теперь дѣлаетъ... Вѣрно, сидитъ и плачетъ".
Это было послѣднею мыслью Василисы, когда она легла въ постель и потушила свѣчу. Она тотчасъ же впала въ тяжелое забытье.