Загорскій засмѣялся принужденно.
-- Видите, какая вы! съ вами и пошутить нельзя, сейчасъ сердитесь. Я никогда не позволилъ бы себѣ серьезно читать вамъ наставленія; не мое дѣло.
-- Хотите посмотрѣть садъ, Сергѣй Андреевичъ? сказала Василиса.
Она взяла Вѣру подъ руку; Загорскій съ Борисовымъ пошли позади. Онъ началъ толковать о намѣреніи своемъ купить эту виллу. Когда Василиса и Вѣра вошли въ домъ, онъ повелъ Борисова осматривать оранжереи и конюшни. Они зашли даже въ кухню, гдѣ хлопоталъ русскій поваръ, выписанный изъ Женевы. Константинъ Аркадьевичъ любилъ похвастать умѣніемъ своимъ устраиваться въ хозяйствѣ, и вниманіе, съ которымъ слушалъ его Борисовъ, льстило этой слабости и заставляло на время забыть, что онъ его недолюбливалъ.
Они вернулись, когда уже стемнѣло. Василиса сидѣла одна въ гостинной; Борисовъ не успѣлъ заговорить съ ней, какъ вошла Вѣра; вскорѣ доложили, что кушанье готово.
-- Вы устроились совсѣмъ по царски, сказалъ Борисовъ, когда они сѣли обѣдать въ высокой, рѣзного дерева столовой, за изысканно-сервированнымъ столомъ.
-- По правдѣ сказать, я не понимаю, какъ можно жить иначе, отвѣчалъ Загорскій. Я врагъ всѣхъ этихъ отелей и гостинницъ... По моему, первое условіе пріятной жизни -- удобство и комфортъ.
-- Комфортъ вещь отличная, когда для этого есть деньги, замѣтилъ Борисовъ; я думаю, никто отъ комфорта не отказался бы.
Загорскій взглянулъ на Василису, которая сидѣла, молчаливая, прислонясь къ спинкѣ стула, съ усталымъ и холоднымъ видомъ.
-- Не правда ли, это такъ естественно? А иные люди къ этому равнодушны, оно имъ даже непріятно... Что прикажете дѣлать!