-- Да; вамъ не вѣрится? Она красавица; мы вовсе другъ на друга не похожи.
Василиса не отвѣтила и продолжала глядѣть на фотографію. Борисовъ замѣтилъ ея смущенье.
-- Вы, можетъ быть, знавали мою сестру? спросилъ онъ нерѣшительно.
-- Да; я встрѣчала княгиню Анну въ свѣтѣ; мы часто съ ней видались... но я никакъ не могла предполагать, что вы ея братъ... Стало быть, ваше настоящее имя...
Она остановилась.
Борисовъ нахмурилъ брови; выраженіе не то досады, не то смущенья, пробѣжало по его лицу; но это продолжалось не долго; онъ разсмѣялся веселымъ, беззаботнымъ смѣхомъ.
-- Ну, тѣмъ лучше... Вотъ вамъ теперь и извѣстны моя семья и мое легальное прозвище... Да я и не намѣревался скрывать. Зову себя за границею Борисовымъ, потому, что такъ удобнѣе, проще выходитъ, не по барски; -- да и для сестры: имя отца, дескать, компрометируешь -- фамильная честь терпитъ. Ну, и сложилъ съ себя это имя.-- Не все ли равно, какъ называться?
Неожиданное открытіе взволновало Василису.
-- Неужели это вы, тотъ младшій братъ, про котораго княгиня Анна мнѣ такъ часто говорила? твердила она, съ любопытствомъ вглядываясь въ Борисова. Теперь я вспоминаю; я видѣла у нея вашъ портретъ; вы были тогда гимназистомъ. Она васъ такъ любила... такъ о вашей будущности мечтала!... Да Боже мой, вырвалось у Загорской, какъ же вы попали на эту дорогу?
-- Какая дорога? произнесъ съ неудовольствіемъ Борисовъ. Не по какой особенной дорогѣ я не иду, да и нѣтъ такихъ дорогъ; все это слова одни. Человѣкъ сбросилъ съ себя барство, выработалъ себѣ здоровый взглядъ на жизнь и дѣйствуетъ въ силу своихъ убѣжденій. Все это очень просто, очень нормально, ничего тутъ особеннаго нѣтъ.