IV.
Василиса, дѣйствительно, спала всю ночь непробудно,-- какъ спятъ люди послѣ чрезмѣрнаго напряженія душевныхъ или физическихъ силъ. Первою ея мыслью, когда она проснулась, было: что такое случилось? Ей вспомнился вчерашній разговоръ съ той отчетливой ясностью, которую имѣютъ всѣ воспоминанія въ минуту пробужденія. "Какъ я была малодушна! Какъ я обнаружила свое безсиліе!... Онъ мнѣ уступилъ; но вѣдь уступаютъ только тѣмъ, кого не уважаютъ... И онъ уѣхалъ подъ этимъ впечатлѣніемъ!..."
Она бросилась одѣваться. Посреди этого занятія ее взяло отчаяніе. "Къ чему? подумала она. Онъ уѣхалъ, теперь уже поздно, зло сдѣлано... Онъ навсегда утратилъ вѣру въ меня..."
Она просидѣла долго на стулѣ, полуодѣтая, съ распущенными волосами, не шевелясь.
Но Борисовъ не уѣзжалъ. Когда она вышла въ гостинную, онъ поднялся изъ широкихъ креселъ, въ которыхъ читалъ газету. Его лицо смотрѣло усталымъ и словно осунулось за ночь.
-- Здравствуйте, сказалъ онъ, подходя къ ней.
Она не ожидала его видѣть, сердце у нея забилось.-- Она покраснѣла и стояла передъ нимъ, опустивъ глаза, не смѣя на него взглянуть, чтобы не выдать своей радости.
Онъ взялъ ея руку и крѣпко пожалъ.
-- Такъ ты не уѣхалъ? проговорила она въ замѣшательствѣ. Отчего ты такой блѣдный? что съ тобой?...
-- Голова болитъ. А вы свѣжи, какъ цвѣтокъ! Вамъ бури здоровы...