И опять на одинъ день Василиса была счастлива.
Она провела утро въ саду съ Вѣрой и Борисовымъ. Онъ читалъ имъ вслухъ. Къ обѣду неожиданно явился посѣтитель; это былъ графъ Рѣповъ, давнишній знакомый супруговъ Загорскихъ. Онъ былъ проѣздомъ въ Веве и, узнавъ объ ихъ пребываніи въ Кларанѣ, поспѣшилъ явиться. Его круглое, чисто выбритое лицо, неистощимый запасъ свѣтскихъ сплетенъ, добродушное злословіе, даже звукъ его голоса живо напомнили Василисѣ то время, съ которымъ были связаны впечатлѣнія ея перваго знакомства съ Борисовымъ,-- весны ея любви, и поэтому она приняла графа болѣе ласково и радушно, чѣмъ, можетъ быть, сдѣлала бы это при другихъ обстоятельствахъ.
Послѣ обѣда поѣхали кататься въ Шильонъ. Вечеръ былъ теплый, тихій. Осмотрѣвъ замокъ и походивъ въ окрестностяхъ, рѣшили вернуться домой въ лодкѣ.
Василиса сидѣла у кормы. Борисовъ помѣстился, полулежа, на днѣ, прислонясь плечемъ къ скамейкѣ, на которой сидѣла Вѣра. Отчаливъ отъ берега и покачнувшись раза, два-три, лодка плавно и быстро полетѣла по гладкой поверхности воды. Въ чуткомъ воздухѣ раздавался плескъ веселъ; на западномъ небосклонѣ горѣли послѣднія розовыя тѣни заката; звѣзды появлялись чуть свѣтящимися искорками на ясномъ небѣ; по горамъ зажигались кое-гдѣ огоньки, костры блуждающихъ пастуховъ.
-- Я слышалъ, вы собираетесь въ Россію, проговорилъ графъ Рѣповъ. Скоро?
-- Да... еще не рѣшено, отвѣчала Василиса.
-- Я самъ думаю возвратиться на родину. Живешь, живешь по этимъ заграницамъ... Страшная скука подъ конецъ беретъ... А про Швейцарію ужъ и говорить нечего!... C'est usé jusqu'à la corde. Неужели вамъ не надоѣло?
-- По горло! проговорилъ, вздыхая, съ неподдѣльнымъ чувствомъ, Загорскій. Жду, не дождусь, когда тронемся.
-- Вы, вѣроятно, поселитесь на зиму въ Петербургѣ?
Загорскій кивнулъ головой.