-- Будете выѣзжать?
-- Не отъ меня зависитъ.
-- Надѣюсь, что будете, обратился графъ къ Василисѣ. Au fond, какъ тутъ ни говори, а только и есть три города въ мірѣ, гдѣ можно жить и наслаждаться жизнью: Парижъ, Вѣна и Петербургъ. Нынѣшнюю весну я былъ въ Вѣнѣ, какая прелесть! Нигдѣ я не видалъ такого множества блондинокъ съ черными глазами, совершенно черными, какъ уголь... А что за плечи!... На балѣ у эрцгерцога пришлось танцовать съ одной маленькой контессой, совсѣмъ молоденькой дѣвочкой. Долго не забуду; чуть не сдѣлалъ предложенія...
-- Въ самомъ дѣлѣ, проговорила разсѣянно Василиса.
Она отвѣчала графу и въ то же время прислушивалась къ разговору, который вели между собой Вѣра и Борисовъ.
-- Когда вы совершенно однѣ, спрашивалъ Борисовъ, о чемъ вы думаете?
-- Какой вопросъ! Мало ли о чемъ думаешь; всего нельзя припомнить и привести въ порядокъ.
-- Нѣтъ, должно. Прежде я самъ думалъ безъ всякаго метода о разныхъ предметахъ вперемежку, какъ на умъ взбредетъ. Теперь же, когда цѣль опредѣлилась, я мыслю болѣе систематично... У всякаго человѣка есть одна преобладающая мечта, одна сторона психической его жизни, болѣе развитая, чѣмъ другія... Какая ваша мечта? о чемъ вы задумываетесь всего чаще и охотнѣе?
-- Право, не знаю.
-- Не вѣрю... Каждый человѣкъ знаетъ, о чемъ думаетъ; только вы скрытны, вы не хотите сказать.