-- Я никому не говорила, продолжала Вѣра; матери не сказала, только вамъ.
-- И не нужно говорить; къ чему?
Вечеромъ пріѣхалъ священникъ и отслужилъ первую панихиду.
Тѣло лежало въ гробу, убранномъ цвѣтами. Въ комнатѣ толпились домочадцы, горничныя, лакеи; кое-гдѣ раздавались отрывистыя всхлипыванія. Прислуга любила Василису, да къ тому же скорбный напѣвъ панихиды и незнакомые обряды дѣйствовали на ея впечатлительность. Каролина Ивановна, аккуратно затянутая по обыкновенію въ черное платье, поглядывала туда и сюда быстрыми глазами, наблюдая за порядкомъ; Константинъ Аркадьевичъ въ глубокомъ траурѣ крестился и клалъ земные поклоны; Вѣра стояла на колѣняхъ у гроба и не шевелилась. Борисовъ въ дверяхъ, прислонясь плечомъ къ косяку, повидимому, весь углубился въ созерцаніе тонкаго пламени восковой свѣчи, горѣвшей у него въ рукѣ. Запахъ ладона напоминалъ ему что-то. Ему пришла на память его первая встрѣча съ Василисой; такъ же пахло ладаномъ и раздавалось церковное пѣніе. Передъ нимъ мелькнулъ ея образъ, какъ она шла въ тотъ день по ниццкой церкви, стройная, опустивъ глаза, чуть улыбаясь румяными губами. Ему вспомнилось, какъ онъ тутъ же подумалъ: "Интересная наружность! любопытно было бы побесѣдовать съ этой барыней и узнать, что въ ней такое кроется." И онъ узналъ, что въ ней крылось; онъ перетрогалъ, заставляя ихъ звенѣть, всѣ струны, здоровыя и больныя, этой души, и до пресыщенія наслушался ихъ звуковъ. Онъ взглянулъ на неподвижное, бѣлое лицо подъ прозрачной кисеей; по его собственному лицу, осунувшемуся и пожелтѣвшему, промелькнуло выраженіе не то скорби, не то жалости; онъ отвернулъ глаза и снова сосредоточилъ все свое вниманіе на пламени горящей свѣчи.
На другое утро были похороны. Кладбище Кларана лежитъ на высотѣ, откуда открывается широкій видъ на горы и озеро; аллеи плакучихъ изъ и кипарисовыхъ деревьевъ тянутся между рядами памятниковъ, обсаженныхъ цвѣтами. Въ одномъ изъ этихъ рядовъ, подъ тѣнью плакучей ивы, была вырыта могила и опущенъ гробъ Василисы. Видъ, который она такъ любила, легъ навѣки передъ нею.
По окончаніи церемоніи, когда начали расходиться, Борисовъ подошелъ къ Загорскому и пожелалъ ему всякихъ благополучій.
-- Вы развѣ не зайдете съ нами завтракать? спросилъ Загорскій.
-- Нѣтъ, благодарю. Я отсюда прямо на желѣзную дорогу.
Они холодно распростились.
У могилы на каменной ступенькѣ сидѣла Вѣра и, опустивъ голову въ руки, крѣпко задумалась.