Василиса сдѣлала движеніе, открыла глаза и прищурилась отъ яркаго блеска. Она лежала въ полудремотѣ и что-то припоминала; невѣдомое до той поры радостное, полное свѣжей жизни ощущеніе прихлынуло къ ея сердцу; улыбка скользнула по губамъ, и она проснулась.
Протянувъ руку, она посмотрѣла на часы, лежавшіе возлѣ нея на столикѣ.
-- Десятый часъ... Боже мой, что же это я такъ заспалась! Наташа, няня, гдѣ вы?
-- Здѣсь, матушка, раздался голосъ няни въ сосѣдней комнатѣ; барышню чаемъ пою. Хорошо почивать изволили?
-- Ахъ, няня, даже совѣстно! Откройте-ка окно...
Василиса встала и начала торопливо одѣваться. Струя холодной воды побѣжала по плечамъ. Она расчесала длинную косу, приколола ее на скорую руку красивымъ плотнымъ узломъ; надѣла суконное платье, которое какъ-то по дѣвичьи охватывало ея тонкій станъ, повязала синій галстукъ и вышла въ гостинную, гдѣ Наташа и няня пили чай,-- стройная, красивая, свѣжая....
-- Съ добрымъ утромъ, матушка! поздоровалась няня. Въ прокъ вамъ, сударыня, утренній сонъ! Какой красавицей расцвѣли!
-- Хороша красавица, засмѣялась Василиса; у меня дочь въ невѣсты скоро годится. Налейте мнѣ чаю, няня, да покрѣпче, и хлѣба дайте: что-то ѣсть хочется.
-- На здоровье кушайте; въ кои вѣки захотѣлось...
Василиса сѣла у открытаго окна, взяла Наташу на колѣни и стала пить чай, болтая съ дочерью, отхлебывая поочередно съ ней изъ чашки.