-- Это одна изъ здѣшнихъ львицъ, сказалъ графъ Рѣповъ, любившій посплетничать. Она имѣетъ мужа, титулъ, большое состояніе, великолѣпную виллу въ восточномъ вкусѣ, гдѣ принимаетъ всю проѣзжую знать, а была, лѣтъ тридцать тому назадъ, пѣвицей изъ нѣмецкихъ жидовокъ. А вотъ тамъ, въ углу, этотъ господинъ съ сумрачнымъ лицемъ, это счастливый супругъ. Онъ ревнивъ -- судите о его радостяхъ. Впрочемъ и его біографія довольно любопытна. Почтенный родитель его былъ гражданиномъ города Парижа и, первый, при Людовикѣ-Филиппѣ, устроилъ крытыя купальни на Сенѣ. Онъ нажилъ большое состояніе и былъ возведенъ королемъ-ситуайеномъ въ бароны. Сынъ по всѣмъ правиламъ геральдики называется виконтомъ. Кто-то съострилъ про эту чету, что: tous deux ont fait leur fortune sur la Seine.
-- Вы, я вижу, по прежнему, очень злы, графъ, замѣтила, смѣясь, Василиса,-- всю скандальную хронику знаете. Переверните-ка страничку и скажите, кто эта барыня тамъ, возлѣ камина, руками размахиваетъ и глазами такъ странно вскидываетъ. Она въ розовомъ платьѣ, и у нея страшно худыя, обнаженныя плечи.
-- Какъ, вы ее не знаете? Это Любовь Ивановна Заборова, знаменитая Любовь Ивановна! Со всѣми знакомится, ко всѣмъ липнетъ, со всѣми ссорится и, къ довершенію всѣхъ бѣдъ, одержима злополучной привычкой влюбляться. Самое богопротивное существо! Этотъ толстякъ, что сидитъ возлѣ нея, съ унылымъ выраженіемъ лица,-- самъ генералъ Заборовъ, ея мужъ. Вообразите, что она съ нимъ недавно сдѣлала... Онъ человѣкъ солидный, занимаетъ видное мѣсто, вслѣдствіе чего пользуется извѣстнымъ почетомъ,-- на сколько заслуженнымъ, это иной вопросъ. На одномъ обѣдѣ, при двадцати человѣкахъ -- я самъ былъ свидѣтелемъ -- она ему вдругъ говоритъ: Митя, съ тобой нельзя выѣзжать въ порядочное общество, ты рѣшительно не умѣешь себя держать!... Такъ таки и сказала. Онъ только глаза опустилъ и сталъ жевать концы усовъ.
Въ эту минуту подошелъ человѣкъ небольшаго роста, съ изящно расчесанными бакенбардами и съ безукоризненно натянутыми на небольшой рукѣ перчатками. Отъ него такъ и вѣяло тѣмъ, что называютъ порядочнымъ, человѣкомъ. Начиная съ его поклона и кончая бантомъ его бѣлаго галстука и лакированными носками ботинокъ, все въ немъ и на немъ было до тонкости прилично и аккуратно; даже голосъ его имѣлъ особенную, утонченную мягкость.
-- Вы, вѣроятно, не узнаете меня, Василиса Николаевна. Я имѣлъ счастье кланяться вамъ въ церкви, но не удостоился вашего вниманія... Я Скромновъ, Алексѣй Степановичъ. Я имѣлъ нѣсколько разъ удовольствіе обѣдать съ вами у княгини Lise въ Петербургѣ...
-- Ахъ, Алексѣй Степановичъ, я очень рада васъ видѣть, промолвила Загорская.
-- Узнавъ отъ графини Вѣры, нашей милой хозяйки, что вы обѣщали быть сегодня вечеромъ, я поспѣшилъ сюда, чтобы возобновить пріятное знакомство.
-- Это очень любезно...
-- Гдѣ вы сегодня обѣдали, Алексѣй Степановичъ? спросилъ графъ Рѣповъ.
-- Ахъ, не спрашивайте! У Заборовыхъ; далъ себѣ слово никогда болѣе тамъ не обѣдать.