Княгиня, всхлипывая,-- она не могла уже дольше одерживать свое волненіе и обиду, которыя она отъ всѣхъ прятала,-- разсказала императрицѣ все приключеніе.
Государыня ахала и охала при разсказѣ и преисполнялась гнѣва противъ масона, похитителя княжны...
-- Какой срамъ нашей фамиліи, ваше величество!... Князья Долинскіе никогда не опозориваля своего герба мезальянсомъ... И вѣдь какой ханжой и тихоней втерся, въ домъ этотъ масонъ и совсѣмъ развратилъ дѣвушку,-- вбилъ ей въ голову свои безбожныя мысли...
-- О! я знаю! они всѣ таковы, эти "мартышки"!.. Какое зло происходитъ отъ этихъ нелѣпыхъ обществь! Теперь я догадалась ихъ сократить. Успокойтесь, княгиня, я постараюсь все это дѣло поправить. Ты говоришь, что ихъ прямо изъ церкви поймали? Хорошо, я велю это дѣло разузнать и уничтожить бракъ, если можно. А масона и его приспѣшниковъ я велю пристращать хорошенько,-- онъ у меня улетитъ подальше. Будь покойна, княгиня, велю сдѣлать это въ тайности, потише, чтобы меньше было разговору.
Княгиня снова опустилась на колѣни предъ императрицей и осыпала поцѣлуями ея руку, благодаря за Высочайшую милость. Екатерина хлопнула въ ладоши; на этотъ зовъ явился ея любимый камердинеръ Михаилъ Ивановичъ Тюльпинъ.
-- Позови ко мнѣ секретаря Александра Васильевича Храповицкаго, приказала государыня,-- вели ему пройти въ маленькій кабинетъ... Ну, такъ вотъ, княгиня, поѣзжай домой, я сейчасъ обо всемъ распоряжусь, будь покойна... Ахъ, онъ негодяй-мартышка!..
Въ сильномъ негодованіи, съ раскраснѣвшимся лицомъ, прошла императрица боковыми комнатами въ маленькій кабинетъ, гдѣ уже ждалъ ее съ бумагой и перомъ ея фактотумъ и секретарь Храповицкій, стихотворецъ, корректоръ ея сочиненій и составитель извѣстныхъ "Записокъ" о времени его секретарствованіи при особѣ ея величества.
Княгиня Софья Зиновьевна, отерши глаза и принявъ выраженіе поспокойнѣе, прошла черезъ всѣ комнаты эрмитажа и уѣхала въ каретѣ домой.
-- Что это какъ захлопоталась наша всемилостивѣйшая, замѣтилъ одинъ изъ партнеровъ на долгое отсутствіе императрицы, и о картахъ забыла.
-- У нея, батюшка, не съ твое заботы-то, отвѣтила Марья Савишна Перекусихина, ты вотъ пьешь да ѣшь, да забавляешься на всѣ манеры; разноситъ тебя во всѣ стороны; а она, наша матушка, встанетъ-то въ шесть часовъ да никого и будить не хочетъ... все забота...