-- Ну, что-жъ, милая Таня, пойдемъ скажемъ папенькѣ и маменькѣ о нашемъ счастьи, попросимъ ихъ благословенія.
-- Нѣтъ, милый, погоди. Теперь ничего не говори, а уѣзжай на мѣсяцъ или на два къ себѣ... и потомъ пріѣзжай просить руки... Мнѣ страшно моего счастья... Я не ожидала его... мнѣ надо освоиться...
-- Но почему-же такъ надолго?
-- Такъ надо. Принеси эту первую жертву моему капризу.
-- Согласенъ, согласенъ. Оно и правда лучше.
-- Ну, вотъ видишь. Такъ теперь ни гугу -- и пойдемъ.
Неожиданный отъѣздъ князя на другой день, вопреки всѣмъ просьбамъ, очень удивилъ и огорчилъ отца и мать княжны. Проводивъ князя, Софья Зиновьевна рѣшилась спросить дочь о причинѣ этрго отъѣзда. Ей казалось, что дѣла, такъ хорошо пошедшія на дачѣ, опять разстроились, благодаря какой нибудь выходкѣ странной княжны Тани. "Навѣрное, она занеслась со своимъ умомъ, да приплела еще къ этому своего проклятаго масона, котораго забыть не можетъ, и какъ нибудь обидѣла князя. Онъ самъ уменъ и самолюбивъ. А онъ, видимо, очень въ нее влюбленъ: такъ и смотритъ ей въ глаза, самъ не свой, какъ она появится. И эдакого жениха выпускать!.. Второй разъ!.. Господи! Эта дѣвчонка меня въ гробъ уложитъ".
-- Что у васъ такое вышло съ княземъ? прямо приступила княгиня къ дочкѣ, чтобы неожиданностью вопроса смутить ее.
-- Ничего, maman, отвѣчала Таня.
-- Отчего-же онъ хотѣлъ сначала погостить у насъ, а потомъ вдругъ о какихъ-то дѣлахъ вспомнилъ и уѣхалъ, точно выгнанный?..