-- Милая Таня! Все святое для тебя будетъ и для меня свято!... Я весь отдаюсь твоему руководительству: пусть твоя прекрасная душа направляетъ мои дѣйствія... Я меньше думалъ о жизни, чѣмъ ты... ты выше меня...
-- Милый, дорогой, неоцѣненный!-- страстно шептала княжна и свободно отдалась горячимъ ласкамъ своего жениха...
Въ тотъ-же день князь Раменскій сдѣлалъ предложеніе отцу и матери княжны Тани; помолвка была назначена черезъ недѣлю, а свадьбу сыграть рѣшили въ деревнѣ, до отъѣзда въ городъ.
Послѣ свадьбы князь Раменскій рѣшилъ поѣхать съ молодой женою къ себѣ въ имѣніе, усадьбу Раменье, и заняться устройствомъ своихъ крестьянъ, которыхъ, по раздѣлу съ родными, онъ получилъ пять тысячъ душъ въ трехъ губерніяхъ.
Разбитая жизнь княжны Тани вновь устроилась, ея сердце, уже переставшее было биться сочувствіемъ ко всему живому и радостному, зажило вновь полною, молодою жизнью, согрѣтое страстною любовью къ своему будущему мужу.
Княжна была натура глубокая, сильно чувствующая: она не скоро примирилась съ поразившимъ ее несчастіемъ, не скоро поддавалась очарованію новаго чувства. Она принадлежала къ тому типу русскихъ женщинъ, изъ которыхъ при соотвѣтствующихъ обстоятельствахъ выходили героическія личности...
Мы не станемъ описывать торжествъ помолвки, обрученія и вѣнчанія князя Раменскаго съ княжной-вдовой Таней: онѣ были совершены со всею роскошью и великолѣпіемъ, доступными такимъ двумъ богатымъ и родовитымъ фамиліямъ, и сопровождались праздниками почти на всю губернію.
Молодая супруга, не склонная къ свѣтскому шуму и развлеченіямъ, съ нетерпѣніемъ ждала конца всѣхъ праздниковъ и съ сердечною радостью освободилась отъ всѣхъ требованій свѣта и уѣхала съ мужемъ въ его имѣніе...
Теперь мы приступимъ къ описанію еще одного событія въ ея жизни, тихой и радостной, которое глубоко взволновало всю ея душу...